Отец моей подруги

Что в машине был не Марат, а кто-то другой.

Но таких новостей нет.

***

Ночью я почти не спала. В голове — пустота и шум.

Просто лежу, глядя в потолок.

Дверь открывается, входит врач. Тот же, что и вчера.

— Элизабет, — отодвигает стул, садится рядом, — расскажите, как вы себя чувствуете? Головокружение есть? Тошнота?

Я медлю с ответом, потому что не знаю, что сказать. Все, что я чувствую — это пустота.

— Немного… слабость, — отвечаю тихо.

Врач делает пометки, кивает.

— Это естественно. Вам нужно восстановиться.

Моргаю.

— Было. Я учусь, нервничала перед экзаменами. Может поэтому.

Он листает карту, поднимает голову.

— Вам нужно будет сдать анализы. Мы хотим исключить возможные осложнения, —задерживает на мне взгляд.

— А аппетит? Последнее время не замечали изменений? Тошнота по утрам, или может, какие-то запахи стали неприятными?

Пожимаю плечами.

— Нет, не замечала.

Врач выдерживает паузу.

— Анализы покажут, есть ли поводы для беспокойства.

Мне все равно, но мое участие тут как раз и не нужно.

Только врач уходит, пиликает телефон. Сообщение из банка. На мой счет поступила сумма денег от трастового фонда.

Название прочитать не могу. И нули сосчитать не могу. Слезы льются из глаз непрерывным потоком.

Он все еще заботится обо мне. Напоследок...

Только зачем мне все эти деньги, если у меня больше нет его?

Почему-то все ночи в больничной палате тянутся бесконечно.

В палате стоит мертвая тишина, изредка нарушаемая мерным писком аппарата где-то по другую сторону коридора.

Я лежу на спине, уставившись в потолок.

Сон не идет, я в последнее время совсем не сплю . Мысли кружат по замкнутому кругу.

Не могу представить, что Марата больше нет.

Не верю. Это невозможно.

Перед глазами всплывают его лицо, его голос, прикосновения.

Он был таким живым, сильным… И вот его просто нет?

Я не хочу даже думать об этом.

Грудь сжимает тяжесть, в горле встает ком. Веки тяжелеют, но вместо сна приходит лишь тупая, давящая пустота.

Комкаю простыню судорожно сведенными пальцами, рвано выдыхаю. Закрываю глаза, но перед внутренним взором снова встает он.

Наконец наступает долгожданный — нет, не сон. Забытье.

Приходит медленно, урывками. Я погружаюсь в него как в трясину. Вязкую, зыбучую. Топкую..