Кракены и ложь

– Но почему вы решили, что мы похитили её? – спросил мистер Кан мягко. – Ведь китайского дракона мы бы в любом случае получили. Зачем же нам сажать Следопытку в подвал, вместо того чтобы позволить ей и дальше путешествовать и спасать существ?

Логан заметил, как глаза отца заметались по комнате, – он будто искал потайную дверь в этот самый подвал, но быстро спохватился. Вздохнув, папа вытащил из внутреннего кармана смятый белый прямоугольник."

"Логан мгновенно его узнал. Это была последняя открытка мамы. Единственная, которую Логан не захотел положить в коробку, где хранил все мамины открытки.

– Абигейл отправила нам открытку после исчезновения, – объяснил отец Логана. – Там всякая чушь, совсем не похоже на то, что написала бы она. Говорит, что мы её больше не увидим, – полный бред. Абигейл бы ни за что и никогда не бросила Логана.

Логан уставился на стол и заморгал. Он тоже помнил эти мамины слова.

– Жаль, она мне не рассказала, чем на самом деле занимается, – пробормотал Логан. Папа положил руку ему на плечо.

– Она собиралась, – сказал он. – Согласно правилам АЗСС, она должна была дождаться, пока тебе исполнится тринадцать. И вот тогда она хотела рассказать тебе всё. Даже вздумала, что ты захочешь отправиться в какой-то учебный лагерь для Следопытов, с ума сойти.

– Лагерь «След»! – встряла Зои. – Он хочет! Он должен! Это как раз для него!

Отец Логана с любопытством ей улыбнулся.

– Можно мне взглянуть на открытку? – попросила миссис Кан. Она изучила переднюю сторону – банальную картинку с надписью «Привет из ВАЙОМИНГА», на которой был силуэт ковбоя на лошади. Было совсем не похоже на открытки, которые мама обычно посылала: бескрайние джунгли Коста-Рики, индонезийские слоны купаются на пляже, японские мартышки качаются над залитым солнцем прудом с золотыми рыбками.

Миссис Кан перевернула открытку и наклонила её, чтобы Зои и её отец тоже могли прочесть текст. Логан так ясно помнил слова, будто читал их только вчера.

Привет, мои славные дикие ребята,

простите меня, пожалуйста, но мне подвернулась возможность по работе, от которой я просто не могу отказаться. Это значит, что домой я вернуться не сумею – а вообще-то, скорее всего, мы больше никогда не увидимся.