Кракены и ложь

– Нет, совсем не знаю. Откуда же мне знать? О чём ты вообще?

Блу отмахнулся.

– Ну… просто штука.

– Блу! Что за штука??

– Такая фиговина, которая мешает людям думать о… гляди, у тебя парик отваливается. – Блу, похоже, даже не заметил, что на полуслове сменил тему.

Логан снял парик оборотня и почесал голову. Если он правильно понял смутные и непонятные объяснения Блу, судя по всему, некое устройство не позволяло никому заметить Зверинец и действовало на…

Входная дверь распахнулась. На пороге, скалясь на них, стояла вампирша в длинном платье в обтяжку.

– ПОЗДРАВЛЯЮ С ХЭЛЛОУ… а, это вы, – сказала она.

– Ты только настоящим вампирам в таком виде на глаза не показывайся, – посоветовал Блу, хмурясь. – Клыки у тебя настолько неправильные, что просто кошмар. И почему у тебя руки сверкают? Ты вампир вообще или феечка пикси?

– А я и не под настоящего вампира одевалась, – фыркнула Руби, сестра Зои, поправляя чёрный парик. – Я одевалась под вампира из «Сумерек».

– Ещё лучше, – вздохнул Блу. – Достаточно упомянуть эти книги – и настоящий вампир обязательно тебя цапнет.

– Ну ладно, спасибо, – пробормотал тот и вслед за ним вошёл в дом, когда Руби продефилировала вверх по лестнице.

Из-за угла выглянула мохнатая голова с огромными ушами.

– ВУУУУУУУУ! – радостно протрубил мамонт и выскочил в коридор.

– Фу, нет, отстань! – взвизгнула Кейко, когда Капитан Мохнач попытался погладить её хоботом. – Не смей меня трогать, волосатый слонище-переросток! – Она отпихнула его, и мамонт весело обернулся к Логану, вытянув хобот.

Вслед за Мохначом к ним вышла Зои.

– Вы почему так рано? У Джесмин всё хорошо? – Она с подозрением сощурилась на Блу.

– Это они меня заставили уйти, – сердито сказала Кейко. – Судя по всему, конец света на дворе. Не видно разве? А теперь мне нужно в ванную отмывать волосы от мамонтских слюней, так что…

– Стой, Кейко, – перебил её Блу.

– На кухне, – сказала она, нервно заламывая руки. – Что случилось?

Они вышли на кухню, и Логан достал телефон. Миссис Кан читала поваренную книгу, а отец Зои лепил из комковатого овсяного теста огромные собачьи галеты. Двое церберов сидели перед ними и истекали слюной. В комнате пахло тыквенным хлебом, из проигрывателя в углу звучала тихая виолончель.