Кракены и ложь

Агент Дантес слушала их, скрестив руки на груди, а агент Рансибл уже говорил по телефону, что определённо не сулило ничего хорошего.

Логан только сейчас осознал, как много в озере живёт русалок. Сейчас он видел по меньшей мере тридцать – все они кричали и брызгались, размахивая табличками. Шум явно рассердил саратана – зелёный, покрытый мхом островок его панциря переместился в самый дальний угол озера. Логан даже успел заметить, как большая черепаха выглядывает из воды, чтобы смерить русалок пристальным взглядом.

– Может, чернила и не сработают, – предположил Логан.

– Верно, – согласилась Зои. – Но это тоже так себе вариант. Ведь если память мисс Самире стереть невозможно, что нам вообще тогда с ней делать?

Блу и Марко вышли из дома позади них. Марко предложил Логану сэндвич, но Логан, вздрогнув, покачал головой. Марко пожал плечами и стал жевать его сам.

– Эх, – сказал Блу, сунув руки в карманы.

В этот самый миг Мелисса Морви выскочила из гаража и поспешила вниз по холму к спорщикам.

– Ну прекрасно. – Блу ссутулил плечи. – Пойду-ка я, наверное, посижу у себя.

– Вот уж нет. – Зои схватила Блу за запястье, не давая уйти. – Ты должен нам помочь всё исправить.

– Я тут ничего не могу поделать, – возразил Блу. – Лучше мне в это не лезть.

– Ты можешь для начала подсказать мне, какие русалочьи обязанности сейчас самые срочные, – сказала Зои, доставая блокнот.

Блу сморщил нос – ему явно было очень неуютно.

– Не думаю, что папу это порадует.

– Злой саратан и голодная келпи совершенно точно не порадуют никого, – парировала Зои. – Просто скажи, чем обычно занимаются русалки. Пожалуйста.

– Да ничем таким особенным, – сказал Блу, пятясь к дому. – Кормят келпи, кормят саратана, проверяют, как поживает кракен.

– А кракен, кстати, до сих пор не в спячке, – заметил Логан.

Зои потёрла лоб.

– Да что же с ней такое? Она к ноябрю уже всегда спит. – Зои печально улыбнулась Логану. – Жаль, что у тебя нет волшебной способности болтать ещё и с кракенами. БЛУ, А НУ ЖИВО ВЕРНИСЬ!

Блу уже успел заскочить в дом. Он высунул наружу голову, облокотившись на стеклянную дверь.