Красавица и Чудовище

Затем сглотнул так сильно, что кадык дернулся. На его лбу выступили капельки пота.

Я ждал.

Тишина в комнате стала такой оглушающей, что я слышал дыхание женщины. Быстрое и поверхностное. Как маленький зверек, который очень долго убегал от хищника и, наконец, на краю обрыва, когда бежать больше некуда, развернулся, чтобы встретиться лицом к лицу со своим врагом. Он знал, что обречен, но не собирался сдаваться. Он собирался сражаться не на жизнь, а на смерть.

Я не смотрел на нее. Не сводя глаз с Сальваторе. На женщину он тоже не смотрел.

— Конечно. Это будет для меня честью, — наконец, пробормотал он.

— Ты принял мудрое решение. Кто-нибудь свяжется с тобой утром и сделает… предложение.

— Спасибо вам. Огромное спасибо. Буду с нетерпением ждать визита и предложения.

— Теперь можешь идти.

Он вскочил на ноги.

— Приятной ночи, Дон Мессана.

Я кивнул.

— Так и будет.

При моих словах его лицо покраснело. Я не думал, что это возможно, но женщина, должно быть, была ему дорога. Когда он повернулся и направился к двери, я переключил внимание на Скай. Она побледнела, как полотно, а восхитительные губы дрожали.

От ярости или страха. Я не знал, и мне было все равно.

Глава 4

Скай

https://www.youtube.com/watch?v=DUT5rEU6pqM

Shakira — Hips Don't Lie

— Я не шлюха, — выпалила я, пребывая в таком состоянии сюрреалистического неверия, что мой голос прозвучал неузнаваемым хриплым шепотом.

— Знаю, — тихо ответил он. — Но поскольку ты явно его ненавидишь, и тебе нужны деньги для оплаты медицинских счетов отца, я подумал, ты ухватишься за возможность убить двух зайцев одним выстрелом.

Я подалась вперед, мои глаза расширились от шока и неверия.

— Откуда вы знаете, что мне нужны деньги для отца?

Он небрежно пожал плечами.

— Я наслаждался сигаретой в беседке, когда ты вошла и позвонила кому-то.

— О.

Я была слишком поражена, чтобы мыслить здраво. Я потрясла головой, пытаясь прояснить ее. Он был в летнем домике в глубине сада. Я зашла туда всего на мгновение, ища убежище, а там был он. Я думала, что одна, и позволила горю выйти наружу, а он видел меня.