Красавица и Чудовище

"

"— Может, дождемся возвращения к тебе домой, Сальваторе? У меня болит голова. Сейчас мне нужно принять пару таблеток, но через час я приду в норму.

Он остановился и коварно посмотрел на меня.

— Похоже, в последние дни у тебя часто болит голова.

Я отступила от него на шаг, и его рука упала с моего тела.

— Наверное, я слишком сильно беспокоюсь о своем отце. Ему, возможно, потребуется еще раз сдать анализы.

Его глаза сузились.

— Ты просишь больше денег?

Я покачала головой.

— Нет, я просто объясняю тебе, почему волнуюсь.

— Хорошо. Потому что я не дам тебе больше, когда мне даже не отплатили за прошлый раз.

При этих словах мою плотину ярости прорвало.

— Вообще-то, я отплатила. Мы заключили соглашение на один месяц, а ты растянул его уже более чем на два. Когда соглашение закончится, Сальваторе?

— Я никогда не говорил, что соглашение заключается на один месяц. Я сказал, что обычно требуется месяц, чтобы женщина мне надоела. Ты предположила, что мне понадобится месяц, чтобы ты мне надоела.

Я проглотила желчь, подступившую к горлу.

Он обманом заставил меня стать его сексуальной рабыней на неопределенный срок, и я знала, что это моя вина. Следовало составить контракт, записать условия на бумаге, но я так отчаянно хотела получить 120000 долларов на лечение отца.

Когда владелец итальянского ресторана, где я работала, сказал, что у него нет таких денег, чтобы одолжить мне, я попросила его помочь найти ростовщика.

Сальваторе, как оказалось, имел в виду другой способ оплаты. Он хотел, чтобы я стала его любовницей на один месяц. На самом деле, он полагал, что, скорее всего, будет пользоваться мной еще меньше времени, так как одна и та же женщина ему быстро приедалась, и он любил менять их чаще, чем рубашки.

Я даже не раздумывала. Согласилась сразу. Жизнь отца висела на волоске, и не было ничего важнее, чем его спасение. И поскольку мой босс сказал, что Сальваторе был его другом, мне и в голову не приходило, что он меня обманет.

Первый месяц я вынесла еле-еле, считая дни, когда все закончится, но теперь, когда конца уже не было видно, я чувствовала физическую боль от мысли, что лягу с ним в постель.