Красавица для Медведя

Долго же ты сопротивлялся судьбе!

Вокруг раздался рев сотен глоток, потом посыпались поздравления, обещания верности, меня обнимали, хлопали по плечу, кто-то норовил тут же обсудить дела и заручиться поддержкой, и это всеобщее ликование продолжалось бы еще очень долго, если бы я не выбрался к возвышению и не запрыгнул на него, оказавшись над гудящей толпой. Даша, бабушка и Герман были уже там – тихо переговаривались о чем-то и выглядели так, словно между ними никогда не было никаких разногласий и проблем.

Ну, Дашка! Ну, Малинка! И как ей удается создавать вокруг себя атмосферу добра и позитива? Вельда, говорите? Что ж, пусть будет кем угодно, главное, что она – моя.

Эпилог

Два месяца спустя

– Илюш, пусти, щекотно же!

Я попыталась вывернуться из обнимающих меня рук, но муж держал крепко. Он шутливо целовал мою шею чуть выше ключицы, в самое чувствительное местечко, а я задыхалась от смеха и не могла ничего поделать.

– Илюш! – с трудом выровняла дыхание, и снова рассмеялась.

Галька под нашими ногами сердито заворчала. Не нравилось ей, что мы нарушаем тишину безлюдного пляжа. Сейчас, ночью, все казалось совсем другим, чем днем. Таинственным. Необычным. Живым. Море еле слышно пересчитывало камни набегающей на берег волной, луна ласково освещала темную воду и выступающий из нее Фрегат, старые сосны по-стариковски поскрипывали колючими ветками и задумчиво качали головами. Мы приехали в Параскеевку сегодня вечером и сразу же рванули к морю.

– Ну пусти!

Мокрые волосы прилипали к щекам, охлаждая горящую от поцелуев кожу, и от этого контраста по спине бежали мурашки.

– Не могу, – серьезно ответил Илья, но черти в его глазах расплылись в улыбках. – Ты мне обещала.

– Я обещала прогулку под луной, а не купание в море!

– А это входит в прогулку."

"– Ничего подобного! И вообще, кто-то собирался вернуть мне медведя, и обманул.

– Медведя, говоришь?

Глаза мужа лукаво блеснули.

– Ладно. Будет тебе медведь.

Он подхватил меня на руки и понес к темным соснам, а я прижалась к его мокрой груди и замерла, слушая размеренные удары сердца, бьющегося под моей щекой, и ощущая, как душу затапливает теплом.