Ковчег Марка

У него были очень светлые глаза и много мелких морщин в уголках.

– Я мечтала, чтобы ты лежал, совершенно голый и совершенно беззащитный, чтобы из кармана у тебя не торчал нож, а за спиной не болтался карабин, а я бы поливала тебя водой. Очень горячей водой. И еще шампунь. Вот сюда… и сюда… и еще сюда…

– Хватит шампуня, – сказал он. – Остановись. Я больше не могу.

– Я только начала…

Он взял её с двух сторон за бока – она обхватила его ногами, – отнес на кровать и уложил. Она подвинулась, давая ему место рядом.

Он поцеловал её в грудь с той стороны, где колотилось сердце, и посмотрел так, как будто всю её забрал себе. Это было очень правильно – забрать её себе!.. Пальцем, касаясь очень легко, он провел по её лбу, губам, шее, груди, животу и еще где-то провёл, и тёмная страсть выпрыгнула, как волк из оврага, и вцепилась огненными зубами. Искры полетели во все стороны, сердце разорвалось, мыслей не стало. Тёмная страсть одержала верх.

Нам казалось, что можно попробовать и посмотреть, что из этого выйдет, а можно и не пробовать, проявить осторожность, разойтись в разные стороны мира, но мы заблуждались. С самого начала у нас не было выбора.

Мы обречены.

Тёмная страсть подстерегала нас, просто выжидала время. И вот где она нас настигла. Здесь. Сейчас."

"Страсть сожгла мысли. Испепелила сознание.

…Зачем оно вам?.. Может быть, оно еще к вам вернется, но только после, потом. А в эту секунду только страсть, это и есть жизнь. Вы просто забыли.

– Я влюбился в тебя, когда ты ела яичницу. Помнишь?..

– О господи!

– Ты ела и только что не хрюкала.

– Я не хрюкала!

– Я тогда подумал – женщина, которая умеет так есть, подарок судьбы.

– Почему?

Он вдруг задумался. Выпростал из-под неё длинную руку и смешно почесал бровь. Он вообще смешно чесался, Алле очень нравилось.

– Ну-у-у.

– Ничего она не давала, Павлуш. Просто она так понимает жизнь.

Павел вдруг обрадовался подсказке.

– Во-во-во! Вы все жизнь понимаете как-то странно! А нам чего делать?

– Кто – мы?

– Бабы, кто, кто!..