Ковчег Марка

Марк задумчиво посмотрел по сторонам:

– То есть человек носил её в кармане, а потом выбросил, что ли?..

– Это логично. В доме куда её денешь? Вдруг найдут!

Они еще помолчали, раздумывая.

– Рядом с «медицинской», где хранятся все препараты, «оружейная», – сказал Кузьмич и посмотрел на небо. – А в «оружейной» чей-то чужой нож обретался. В бане фотоаппарат без флешки. Чей нож, чей аппарат? Если в снег ампулу выбросили, чего ж «Nikon» не кинули?..

– Может, еще не всё… сфотографировали.

– А чего фотографировали-то, Марк?! И, главное, кто?

– Сделали нас с тобой, как пацанов желторотых, – морщась, сказал Ледогоров.

На крыльце показался Антон, на ходу натягивавший меховой реглан.

– Здорово, мужики! Там один из туристов порезался, видели? Анекдот с ними. Я хочу машинку запустить, движок погонять маленько. Застоялся!

– Туда еще дорога не расчищена.

– Мать честная! – весело удивился Антон, оглядывая сугробы. – Надо туристов мобилизовать на расчистку, хоть какая-то польза от них будет.

Он схватил лопату и принялся бестолково кидать снег в разные стороны – баловался.

– Я после завтрака на трассу уйду, – негромко сообщил Марк. – А ты с Аллой поговори. Скорей всего, она знает, чей нож. Она наблюдательная. Про Женьку всё мне рассказала.

– Догадалась?

– Говорю же, наблюдательная.

– И красивая, – поддержал Кузьмич.

Марк пропустил это замечание мимо ушей.

– Она опекает Володю, который, как я понимаю, сам по себе беспомощный щенок.

– Я так понимаю, задание какое-то выполняет. Но если я спрошу, она меня пошлёт подальше, как пить дать.

– Почему пошлёт?

Кузьмич опять посмотрел на небо. Марк удивился.

– Что такое?! Я что-то пропустил?

– Я ей массаж делал, – буркнул Павел, и его обветренные щеки вдруг залились бурым румянцем. – Спину у неё прихватило. Какая-то старая травма.

– А… ты только массаж делал или еще что-нибудь?

– Больше ничего не делал.

Марк смотрел на него с живейшим интересом, изучал, можно сказать, как будто давно не видел.

– Вроде она не из пугливых, Паша.

Антон в отдалении всё бросал снег в разные стороны, ему было весело.

– Или ты сам… перепугался?

Павел махнул рукой и, сгорбившись, пошел к дому.

– Яичня! – объявила Зоя Петровна и плюхнула перед Аллой расписную тарелку, на которой почти не помещалась огненная яичница, громадная, как луна.