Краденое счастье

Когда кто-то случайно обмолвился, что Таня с мужем хочет купить участок, Оксана едва не задохнулась. «Вот, значит, как! Обычные доктора еле сводят концы с концами, не знают, хватит ли еды до зарплаты, иногда по несколько дней голодные сидят в буквальном смысле слова, а эта тварь землю покупает! Ладно, хочешь землю – будет тебе земля!»

Она никогда не ездила на работу на Колькиной машине, боялась, что так обнаружится ее связь с уголовником, и получилось, что никто из сослуживцев не знал, что она умеет водить автомобиль.

Оксана все продумала, и самый замечательный пункт ее плана состоял в том, что от него в любую секунду можно было отказаться и все переиграть, если что-то пойдет не так.

Она тогда работала по сменному графику, сутки через трое, знала назубок графики остальных дежурантов и взяла в привычку во время смен Таниного мужа объезжать вокруг больницы два или три раза, не больше.

Ей повезло уже на четвертый заход увидеть Таню, спешившую к автобусной остановке.

Пока Верховская садилась, Черных внимательно огляделась. Нет, кажется, никого из знакомых не видно. Она перехватила Таню достаточно далеко от проходной, кроме того, Верховская из-за связи труда с ионизирующим излучением заканчивает на час раньше и выходит, когда все остальные еще сидят на рабочих местах.

Устроившись на переднем сиденье, Таня восхитилась шоферским мастерством коллеги и вдруг искренне и горячо извинилась за давнюю выволочку.

«Ага, сейчас я растаяла, – ухмыльнулась про себя Оксана, – орала ты при всех, а прощения просишь наедине».

Ей не пришло в голову отказываться от своих намерений из-за Таниного раскаяния.

Но внешне она напустила на себя страшно растроганный вид и прерывающимся голосом произнесла, что сама была во всем виновата и по большому счету благодарна Татьяне за резкость, поскольку она заставила ответственнее относиться к работе.

В знак примирения предложила поехать посмотреть участок, который хочет продать ее хороший знакомый, и Таня согласилась.

Бабка к тому времени умерла, успев буквально в последние секунды жизни захватить приватизацию. Она быстро оформила на себя домик, написала завещание в пользу внука и с чувством исполненного долга скончалась, последняя из постоянных обитателей деревни.