Кошка, живущая на крыше

Меня это движение заставило задрожать, ноги подкосились, и я уперлась руками в холодное стекло окна, чтоб хоть немного прийти в себя. Губы разлеплялись плохо, но я старалась:

- Что ты делаешь? Уходи немедленно... Что ты...

Тут он выдохнул, вороша завитки волос на шее, и от этого простого движения воздуха у меня потемнело в глазах.

- Не могу я уйти, понимаешь? Не могу. Хочу тебя. Все время. Хочу. Тебя. Все. Время.

Он повторял эти слова, прикасаясь к моей коже легко-легко, но каждое такое касание жгло, пробивало огнем до бешено стучащего сердца и оттуда ниже, накапливаясь в паху невозможным возбуждением.

"Я в панике дернулась, но огромное тело за спиной прижалось полностью ко мне, придавливая к стеклу, я завороженно смотрела, как широкие крепкие ладони появляются на уровне моих глаз, накрывают мои сжатые кулаки и придерживают в таком положении, не давая отстраниться, опомниться, пока губы вытворяют черти что с моей шеей, плечами, заставляя тело непроизвольно выгибаться, подставляя захватчику как можно больше плацдарма для завоевания.

- Вот так... Стой так... - шептал он, медленно исследуя предоставленную ему площадь, и мягкими и ритмичными движениями придавливая меня к стеклу.

Я в панике от происходящего смотрела то вниз, на бурлящий утренний город, то на свои руки , прочно удерживаемые его ладонями, и поддавалась. Сама. Опять. Не в силах остановить, не в силах задержать его разрушительное действие на меня.

Я не соображала ничего, воспринимая только ощущения, яркие острые стоп-кадры, характеризующие нашу близость.

Его скольжение губами по моей шее.

Его широкую ладонь, перехватившую меня за запястья сразу обеих рук и поднявую их повыше. Я поняла, для чего ему понадобилась вторая рука. Почувствовала.

Его напор и жар тела. Его шепот, уговаривающий, заводящий, жаркий и ласковый.

Его все убыстряющееся дыхание у меня на плече. Жесткий разворот за подбородок, чтоб заглянуть в безумные мои глаза, убедиться, что я на все согласна, окончательно, прежде чем перейти  последний рубеж.

Опять его рука, уже грубовато сжимающая мои запястья, не разрешая двигаться, его пальцы, скользнувшие по животу властным, не терпящим возражений жестом.