Корсар

Вместо обещанных двадцати тысяч было всего пять-шесть, из которых пара тысяч вооружена мушкетами, по большей части изготовленными в Московии и, как это не обидно признать, худшего качества, чем французские или английские, но чуть лучше китайских. Недавно русские воевали с китайцами и довольно неплохо, хотя крепость Албазин таки сдали моему приятелю Лан Таню, поэтому сейчас помогали своему союзнику Галдана-Бошогту поставками оружия и пороха. Если бы он не жевал сопли, а успел уйти на север, к его войску примкнули бы добровольцы из амурских казаков, которых китайцы боятся и потому уважают.

Впрочем, казаков хватает и в китайском войске. Мне говорили, что несколько десятков служат младшими командирами.

Заметив наше войско, враг остановился, а потом начал перегруппировываться к бою. Загнанная в угол крыса превращается в дракона. Деваться им было некуда: сзади шла Центральная армия, пусть и сильно отставая. Наша разведка доложила, что Галдан-Бошогту отступает очень быстро, бросив слабых, больных, лишний обоз и даже буддистские артефакты.

Монголы теперь отъявленные буддисты. Пожалуй, и я стал бы буддистом, если бы наскучило в атеистах. Переселение душ кажется более оптимистичным и правдоподобным вариантом, чем страшилки из других религий. Жил праведно в предыдущей жизни — в следующей будешь жить еще праведнее. И так до бесконечности, причем в обе стороны.

Я сижу на коне, облаченный в доспехи и вооруженный. Два пистолета в седельных кобурах, на поясе сабля и кинжал, левой рукой держу лук, а правой — поводья.

Винтовку решил не брать, потому что перезаряжать дольше, чем лук. Да и некому будет, если слуга отстанет. Расположился я на валу, на правом фланге своего полка, чтобы согласовывать действия с командиром соседнего. Это тучный мужчина сорока семи лет, круглолицый, с заплывшими глазами. Он дышит с таким сипением, что порой трудно понять, что говорит. Его полк состоит из пикинеров и арбалетчиков, всего около двух тысяч человек. Первые стоят впереди в восемь (счастливое число!) шеренг, а вторые позади и выше и тоже в восемь шеренг. Теперь обязательно победят, а если проиграют, то значит, враг тоже построился в восемь шеренг, и его восьмерка оказалась восьмиристее. Передо мной редут с батареей из восьми трехфунтовок. Он под углом к позициям пехотинцев, повернут немного на юг, чтобы, если понадобится, удобнее было обстреливать наступающих на центр нашей армии. Слева от меня солдаты моего полка. Они смотрят то на меня, то на врага.