Корсар

Стены здесь худые, так и ждут, кто бы помог завалиться, а земляной равелин низкий и тощий. Здесь бы проломы и сотворить, — виноватой скороговоркой выложил генерал-майор.

— И правильно сделал, что не послушал! — похвалил его царь и приказал генерал-фельдмаршалу Шереметеву: — Ночью перевести сюда полк Николая Балка. Хватит ему отсиживаться в обозе! Перетащить все осадные пушки, но так, чтобы свеи не догадались, и поставить напротив Русских ворот. Русские должны входить через Русские ворота! — изволил пошутить Петр Первый.

 — На остальных позициях оставить пушки малые, пусть постреливают иногда. Апроши ведите к башне Пейнтурм. И незаметно готовьте плоты. Когда пробьем стену, столкнем плоты в реку и свяжем в мост.

— Сделаем, государь-батюшка! — обрадовавшись, что отделался легким испугом, воскликнул Шереметев.

— Что-то в горле пересохло, угости нас флином, — обратился царь к Николаю фон Вердену.

Флин — смесь подогретого пива с водкой или другим крепким напитком и лимонным соком — любимый напиток английских матросов.

Царь не зря съездил в Англию.

— Пойдем ко мне в шатер, заодно и перекусим, чем бог послал, — пригласил генерал-майор фон Верден.

Все подданные знают, что царь вечно голоден. Говорят, за день может побывать в гостях в десяти домах и в каждом пожрать от души. В шатер вместе с ним зашел только генерал-фельдмаршал Шереметев. Остальных ждал накрытый стол на открытом воздухе. Все подданные знают, что свиту царя надо обязательно накормить и особенно напоить. Если, уходя, Петр Первый увидит, что его свита трезва и голодна, не сносить хозяину головы.

Сегодня бог послал Николаю фон Вердену жареную говядину, гусей, кур, речную разнорыбицу и лесную землянику. Ягоды наверняка вчера собирали солдаты. Всё лучше, чем в болоте киснуть. Кроме флина нам подали приличное венгерское вино, очень похожее на токайское. Наверное, разбавили его более дешевым, надеясь на неразборчивость московитов.

Посиделки затянулись до полудня, после чего царь изволил почивать на кровати генерал-майора фон Вердена.

Всем остальным тоже полагался отдых, поэтому я с полковником Федором Балком отправился в наш лагерь.

— Не успел доложить ему, что это ты подсказал, где апроши делать, — тщательно изображая извиняющийся тон, произнес Федор Балк.

— Ерунда! — отмахнулся я. — Мне следующий чин не скоро дадут, как бы не выслуживался.

— Как знать! — возразил он. — Государь скор и на расправу, и на награду. Не угадаешь, что получишь.

Вот за это я и не люблю монархию.