Корсар

Произведенная из этих бревен бумага становилась золотой, несмотря на паршивое ее качество. Зато при деле были десятки судов и Беломоро-Балтийский канал не простаивал.

Мой полк вместе с другими драгунскими переправили на правый берег Невы в нескольких километрах ниже Нотебурга. Земляные укрепления на правом берегу напротив крепости к тому времени уже были захвачены, и там теперь стояли полки Гордона, Гулица и Брюса. Для перевозки использовали лодки, плоты, ладьи и два галиота, которые притащили по суше из Архангельска солдаты, отправленные туда отражать нападение шведов, но так и не дождавшиеся врага.

Шведы передумали нападать и еще раз терять несколько судов. Возможно, один из галиотов был захвачен во время прошлогоднего нападения."

"Где-то в этом месте будет рейд Славянка с двухпалубным дебаркадером у левого берега. На рейде становились на якорь и лагом друг другу, по четыре, суда, идущие сверху в разводку питерских мостов, и ждали двух часов ночи, когда начиналось это мероприятие.

Иногда набиралось десятка два судов. Рейд обслуживал катер, поэтому экипажи перемещались на берег в магазины и обратно, а также с одного судна на другое. На четырех, которые стояли борт к борту, перемещения были массовые и с различными целями и результатами. Мое первое участие в этом мероприятии было запоминающимся. К часу ночи на судно прибыл лоцман — мужчина в возрасте немного за тридцать и с неистребимой женской тягой к истерике. Наверное, чтобы приглушить позывы ее, был он пьян. Начали выбирать якорь — выбило питание на брашпиле. Если бы лоцман был трезв, в разводку бы не пошли, а так капитан послал меня, имеющего к тому времени морской диплом капитана и только начавшего речную карьеру в должности третьего штурмана, за электромехаником, который жил со мной через тонкую переборку, поэтому я был в курсе, что он настолько пьян, что отрубился. Гости пытались привести его в сознание, били головой о переборку, чтобы продолжить банкет, но не сумели и разошлись. На палубе посреди каюты кто-то из его друзей-приятелей на прощанье навалил довольно таки внушительную кучу. Так понимаю, от всего желудка и кишечника отблагодарил за гостеприимство. Увидев ее, я развернулся и пошел на мостик, где сказал капитану, чтобы сам шел и будил, у меня, мол, не получилось. Капитан был бесхребетным алкашом, который пил со всеми, начиная с курсантов-практикантов, и посему был всеми помыкаем и даже посылаем.