Корсар

В ногах кровати прибита к стене полочка, на которую Марта накапывает воск, а потом прилепляет свечу. На кровати под белым кружевным покрывальцем горкой сложены три подушки: большая, средняя и маленькая. Темно-красное одеяло ватное, толстое.

Когда служанка, наклонившись, заканчивает раскладывать подушки, я кладу руку на теплый тугой зад и подталкиваю вперед:

— Ложись.

Не произнеся ни слова, Марта забирается на кровать и ложится у стенки, головой на среднюю подушку. Что не положено солдату, то разрешается полковнику

Я неторопливо раздеваюсь, чувствуя ее внимательный взгляд.

В нем только любопытство, ни страха, ни агрессии. Когда поворачиваюсь к кровати, замечаю, что льняные волосы девушки теперь разложены по подушке в творческом беспорядке и кажутся более густыми, пышными. Я задуваю свечу, ложусь на льняные простыни. И рубаха на Марте льняная. В этих краях лен — одна из основных культур. На Ближнем Востоке одежда из льна — привилегия богачей, а здесь ее слуги носят. "

"Тело у девушки горячее. Упругая сиська не вмещаются в мою ладонь, и сосок большой и твердый, как после оргазма. Я сдавливаю его — и Марта тихо пищит, но не от боли, а со смешком, будто моя глуповатая шутка позабавила. Волосы на выпуклом лобке густые и как бы колтунами, я не сразу нахожу губки, начинаю теребить их. Девушка опять пищит, но уже без смеха, а почему-то жалостливо. Надеюсь, сожалеет, что раньше такое не испытывала. Завожу ее не долго, только чтобы внутри помокрело.

Не люблю на сухую. Когда вхожу, лишая девственности, пищит в третий раз и вроде бы удивленно. Наверное, представляла, что будет по-другому. Я несколько раз интересовался, что девушка ожидала и что чувствовала на самом деле? Ответы были разные, но ни у одной ожидания не совпали с реальностью, причем у одной половины в лучшую сторону, а у другой — в худшую. Тело у Марты было удивительно удобное. Меня, в общем-то, устраивает любое женское тело подо мной, но на некоторых чувствуешь себя комфортнее, даже слезать не хочется. Я напоследок еще раз сдавил ее твердый сосок, заставив пискнуть в четвертый раз, теперь уже облегченно.

Отдышавшись, вспомнил, что хотел узнать:

— Как твоя фамилия?

Кстати, у русских фамилия только у родовитых и богатых. Крестьяне и городская беднота обходятся кличками или указанием на отца: Иванов, Петров, Сидоров…

— Марта Зуяне, — отвечает она.