Королевская кровь. Книга 8

Просто будь со мной. Я все вынесу, только не оставляй меня больше.

- Никогда, Лотти, - пообещал он уверенно. - Никогда.

Виктория вернула их домой и осталась дожидаться монарха в гостиной. Афишировать тайный брак не стоило, и новобрачные сняли с себя браслеты, сложили их в шкатулку, чтобы надеть через год, на официальной церемонии. Его величество, несмотря на стремительно приближающийся завтрак, королевские обязанности и прочие важные вещи, все оторваться не мог от супруги - то сидел, курил свои сладко пахнущие сигареты и смотрел, как она переодевается в домашнее платье, то целовал ее и с нежностью прижимал к себе, и слова признаний, неловкие, немного высокомерные, очень странно звучали в устах этого сухого человека.

- Я бы хотел провести этот день только с тобой, Шарлотта, - сказал он, когда времени оставалось совсем немного. Они стояли у окна, прижимаясь друг к другу, а за окном наконец-то сквозь туман начало пробиваться зимнее солнце. - Но не могу. Вечером приду к тебе, отпразднуем.

- Я все понимаю, Лици. Иди в свой ужасный кабинет. Иди же, - вопреки строгому тону, леди Шарлотте хотелось улыбаться, и чувствовала она себя неприлично, невозможно молодой. И, вопреки своим словам, тоже не хотела его никуда отпускать. Его величество словно не слышал ее - рассеянно гладил по спине и курил.

- Ты - моя жена, - проговорил он, наконец. - Я так спокоен сейчас, Лотти. Мне кажется, я никогда не был так спокоен. Люблю ощущение, когда я все сделал правильно. Как это ты согласилась после всего того, что было?

- Разве ты оставил мне выбор? - усмехнулась графиня, но увидела требовательный взгляд короля и повторила то, что ему зачем-то требовалось часто слышать:

- Просто я люблю тебя, Лици.

И от удовлетворения в его взгляде ее затопила тихая нежность.

Без трех минут девять Луциус все же ушел. А графиня, ощущая ещё на губах его крепкий поцелуй, рассеянно выпила чаю, захватила драгоценных масел и пошла в часовню - молиться и благодарить богов.

Рано в этот день в Инляндии поднялись не только тайно брачующиеся. Лорд Лукас Дармоншир тоже встал ни свет ни заря. Четверг обещал быть насыщенным, и с утра, прежде чем звонить Марине и признаваться в собственном бессилии, нужно было решить несколько важных вопросов."

"Но сначала его светлость, потирая ноющий от недосыпа затылок, спустился в дедов, ныне свой, кабинет и открыл тяжелую дверь в сейфовую комнату - фамильную сокровищницу с драгоценностями.