Королевская кровь. Книга 8

- Вы же помните, как они хватают - чтобы сразу придушить и подавить сопротивление. Мне нужно, чтобы вы умели реагировать в реальной ситуации, Алина. Поднимайтесь.

«Поднимайтесь».

«Еще раз. Бейте. Не надо меня жалеть, я же вас не жалею».

«Это еще не больно. Больно будет, когда вам ноги сломают, чтобы вы не сбежали. Поднимайтесь».

Иногда она готова была разрыдаться и умолять больше не трогать ее. Вот как сейчас - когда исцарапанные ладони саднило, коленки щипало, а ребра, сдавленные только что ее спасителем-мучителем, ныли так, что она свободно вздохнуть не могла.

- Вы помните, что я вам говорил? - осведомился Тротт раздраженно, когда она, наконец, встала. - У вас есть преимущество - крылья. Это полноценная конечность, мышечно развитая, удар ее не слабее, чем удар кулака. Если вы ударите рукой, затем крылом, вы противника дезориентируете. Почему вы их не используете?

Алина устало пошевелила этими самыми крыльями. Инляндец щурился, стоя напротив нее в сумерках - он снял обувь, сорочку, но даже не запыхался, в отличие от нее самой.

- Мне трудно еще управлять ими, лорд Тротт, - принцесса едва удержалась, чтобы не облизнуться. Но слюну сглотнула и покосилась в сторону костра.

- Хотя бы пробуйте, Алина, - иногда тон его смягчался, и тогда ей хотелось улыбаться. Но от ее улыбок он снова суровел - это пятая Рудлог уже заметила. - Давайте ещё раз. Пока вы не наберетесь уверенности, я вам в руки оружия не дам, а нож все-таки повышает шансы на выживание.

- Помню, - буркнула она, пытаясь не зажмуриться, когда он снова бросился к ней, вцепился жесткими пальцами в плечо, обхватил второй рукой за ноющие ребра, прижимая к себе спиной и фиксируя.

Раз - поджать ноги, повиснув на руках противника всем весом. Заставить его склониться, чуть ослабить захват, чтобы перехватить ее поудобнее.

Два - коснуться ногами земли и ударить локтем назад, в солнечное сплетение, не забыв чуть поджать крыло.

Три - если попала, ударить по лицу крылом и бежать… бежать!

Ее перехватили за локоть, развернули - и снова она полетела лицом вниз, на мох и ветки, застонала от вывернутой назад руки, от упирающегося в поясницу колена. Кажется, что-то хрустнуло в позвоночнике… и ее вдруг отпустили. И аккуратно, горячими пальцами поправили задравшуюся сорочку, скользнув по бедру.

- Хватит, - сказал над ней Тротт.