Королевская кровь. Книга 8

- Ты хочешь есть? - спросила она сочувственно и протянула ему лепешку, глиняную баклажку с водой. - Может, ты позавтракать из-за нас не успел? Бери, я уже наелась.

- Не хочу, - буркнул йеллоувинец, отворачиваясь.

- Как же не хочешь, если мы так долго ходим? - удивилась Каролинка. - Бери, не стесняйся, они совсем не дорого стоят.

Она, обойдя проводника, попыталась всунуть ему в руку лепешку, но тот раздраженно дернул ладонью, и угощение упало на брусчатку, в дорожную пыль.

- Не надо ко мне прикасаться, - процедил Вей Ши.

- Ты такой застенчивый, - посетовала Каролина, с грустью глядя на истекающую медом лепешку. - И неуклюжий.

Проводник сжал зубы.

- Ты из Йеллоувиня, да? А как попал сюда?

Проводник молчал.

- У нас нет слуг из Йеллоувиня, - продолжала болтать Каролина, поглядывая на ворота дома, в который ушел Святослав Федорович, - а жаль, я бы практиковалась в языке. У меня все сестры знают йеллоувиньский, а я говорю очень плохо. Хочешь, я попрошу Четери отдать тебя мне?

Молодой Ши становился все бледнее, а губы и вовсе сжались в тонкую линию.

- Ненавижу ждать, - сказала она недовольно и чуточку капризно. - Ужасно, когда нечем заняться. Пойду отца позову, - она уже сделала несколько шагов к воротам и вдруг обрадованно развернулась. - Ой, забыла! А давай я тебя пофотографирую!? Ты так гармонично сложен, я смогу тебя потом нарисовать. Можешь снять рубашку? Она такая застиранная… под ней не видно ничего.

И она защелкала фотоаппаратом, запечатлевая, как Вей Ши с выражением крайнего изумления на лице поворачивается к ней, выдыхает, в четыре шага оказывается рядом…

Фотоаппарат полетел на землю, хрустнул под каблуком ботинка, а Каролинка, всплеснув руками, упала на колени, потрясла запястьем, которое только что грубо вывернули - но не это ее волновало.

- Зачем? - всхлипнула она, собирая раздавленный фотоапарат и прижимая его к груди.

Проводник стоял с таким яростным лицом, будто она только что нецензурно обозвала его матушку, глубоко выдыхал, постепенно успокаиваясь.

- Ты - наглая девчонка. Я тебе не обезьяна, чтобы меня фотографировать, - наконец сказал он презрительно. - Нас вообще запрещено фотографировать.