Ключ Гермеса Трисмегиста

— И что за беспорядок тут развели?

— Это ничего, это мы уберем, — засуетился Ипполит, — это мы сейчас…

— Не надо, — сурово сказал начальник безопасности, — мы уж тут сами…

Вера хотела было рвануться вперед, чтобы найти амулет, но Ипполит крепко взял ее за руку.

— Мы можем быть свободны? — спросил он.

— Идите уж, — буркнул шеф.

— Идем быстрее, пока они не передумали, — шепнул Ипполит, — ох, не люблю я этих официальных лиц…

— Почему вы не дали мне забрать амулет? — напустилась Вера на Ипполита, когда они вышли из Эрмитажа через служебный вход.

— Его там не было, — твердо сказал он.

— Как — не было? Куда же он делся?

— Так и не было. Я точно знаю. Думаю, он пропал так же, как… как этот человек… Так же, как пропал он две тысячи лет назад в Помпеях… при извержении Везувия…

— Вы хотите сказать… — Вера была очень расстроена пропажей амулета, поэтому до нее с трудом доходило очевидное, — вы хотите сказать, что извержение вулкана и гибель Помпеи…

— Да, именно это я и хочу сказать, — твердо ответил Ипполит, — очевидно, тогда, две тысячи лет назад, кто-то расшифровал все четыре копии Изумрудной скрижали, но тогда человечеству рано было получить все те знания и все то могущество, которое оставили нам атланты.

— И амулет откопали совсем недавно… — проговорила Вера, — и тут как раз так совпало, что звезды пришли в нужное положение, поэтому члены Изумрудной коллегии решили, что их час настал.

— Ну, думаю, что насчет диагноза я прав, — улыбнулся Ипполит, — но отчасти. На самом же деле Высшие силы посчитали, что и сейчас еще к обладанию таким могуществом и знаниями человечество не готово. А возможно, те жрецы, что делали копии с Изумрудной скрижали, нарочно допустили несколько ошибок. Только вот где, в которой копии… теперь не узнать… Древние были очень мудрые люди, они знали, что человечество еще не скоро сможет употребить эти знания себе во благо…

— Слушайте, о чем вы говорите? — ожил Кирилл.

— Да мне на ваше начальство… — рассвирепела Вера, но Ипполит больно сжал ее руку.

— А что мы здесь делаем? — спросил он. — Стоя разговаривать неудобно.