Колодец и бабочка

– Я вот слушаю вас и понять не могу, – прорезался Выходцев, – чем вы все таким заняты, что у вас нет времени пыль протереть? Вы же поголовно на пенсии!

– Вот именно, на пенсии, – сказала Римма Чижова. – И здоровье наше, Егор Петрович, давно уже не то что прежде. Все чаще хочется в кресле посидеть, а не ползать с тряпкой.

– Да вы посмотрите на себя! На вас пахать можно!

– На нас всю жизнь пахали, – с неожиданной резкостью сказала обычно тихая Зиночка. – Хватит уж, напахались.

Выходцев шутливо погрозил желтым пальцем:

– Не вам, не вам это решать!

– А кому же? Вам, что ли?"

"Беседа неумолимо сползала в конфликт.

Наташа взглянула на Выходцева, на которого наседали уже хором, и поразилась: тот прямо-таки помолодел. Щечки порозовели, как спелые яблочки, глаза заблестели, словно Егор Петрович успел незаметно хряпнуть коньяку.

– Следить, следить надо за собой! – назидательно вещал Выходцев. – Наши женщины имеют такую плохую черту: запускают себя.

– А мужчины-то у нас, конечно, сплошь орлы, – саркастически заметила Лидия Васильевна.

– Я про вас, Лидия Васильевна, между прочим, ничего не говорю! Для своего возраста вы прекрасно выглядите.

«Ах ты гнида», – подумала Наташа.

– А вы для мужчины отлично воспитаны, – парировала Лидия Васильевна.

Да ведь он упивается склокой, запоздало поняла Наташа. Разрумянился весь, раздулся, как напившийся клещ. Чем яростнее они наседают, тем ярче он сияет. Тянет, тянет из них внимание, возмущение, гнев… А я-то еще хотела отдать его на растерзание. Он только этого и ждет.

– Друзья мои, вернемся к заданию, – твердо сказала она.

– Распустили вы, Наталья Леонидовна, женскую часть нашего коллектива, – посетовал Выходцев.

Лидия Васильевна, вспыхнув, уже обернулась к нему, собираясь пригвоздить острым словцом, но поймала Наташин взгляд – и промолчала. Сообразительная она тетка, с теплотой подумала Наташа.

– Я бы все-таки советовал вам принять меры, – пробормотал Выходцев, но уже без былого запала.

– Итак, определитесь, какое домашнее животное вы берете за основу, – сказала Наташа, холодно улыбнувшись ему одними губами.

Егор Петрович определенно был разочарован.