Колодец и бабочка

Он списывал! Он воровал! Он плевал в столовский компот! Он такое же ничтожество, как и все остальные, этот бледный зазнайка, нет, хуже, поскольку спалился так глупо и позорно, как не смог бы никто другой.

Всё. Закончился на этом Танин авторитет.

Татьяна сидела, закрыв лицо. Дмитрий зачем-то вытер ладони о брюки, выкатился из-за стола.

«Первый сориентировался. Все правильно, у них же рыбалка», – вспомнила Наташа.

– А ты, собственно, по какому праву оскорбляешь мою сестру… – медленно, понемногу разгоняясь, начал Дмитрий.

Александр удивленно хмыкнул:

– Ты слышал, что я о ней рассказал?

– Ничего я не слышал. Ни слова. Ты стоял, бормотал себе под нос, потом стал ругаться, как извозчик.

– Димка, да ты чего? Перепил, что ли?

Дмитрий шагнул к Александру, оказавшись между ним и сестрой.

– Ты три года сидел на ее шее, искал себя, понимаешь, пока она, – короткий кивок в сторону сестры, – пахала за двоих! А сейчас решил заложить ее? Стащил с нее трусы, вывернул наизнанку: смотрите, люди добрые! Она твоя жена, мать твоих детей… А ты ее на весь мир… Еще время-то как подгадал, тварюга!.

– Эй, полегче, полегче…

– Ты мне, гнида, не эйкай! – стиснутым от ярости голосом потребовал Дмитрий. – Стоишь тут, строишь поборника справедливости! Речи обличающие толкаешь…

– А как без обличения? – Александр ухмылялся, но ухмылка получилась вымученной. Все пошло не так, как он ожидал, и он не успевал сориентироваться.

– Ты не мужик, ты говно! – выплюнул Дмитрий.

– За такие слова и ответить можно…

– И отвечу!

– Чего ты как с цепи сорвался? Трудно признать, что у тебя сестра – шалава? Ты в этом не виноват. Брат за сестру не отвечает…

Договорить Александру не дали. Дмитрий, согнувшись вдвое, кинулся на него, как голкипер на летящий в ворота мяч, и воткнулся головой ему в живот. Александр упал, за ним повалилась вешалка, послышались грохот и ругань.

К изумлению Наташи, ни Мария Семёновна, ни Алина не кинулись разнимать дерущихся. Про них вообще как будто забыли. Старуха сидела на стуле, уставившись перед собой, словно пыталась вспомнить что-то важное. Алина подбежала к сестре."

"Это был, пожалуй, единственный на памяти Наташи случай, когда ей не потребовались ни карты, ни гороскопы. Единственный, когда Алина сама твердо знала, как поступить.