Колодец и бабочка

Хочется урвать кусок побольше… Сначала вы прибрали к рукам Федосееву, а на кого дальше нацелились? Смотрите, как бы вам не подавиться, Наталья Леонидовна."

"До Наташи наконец дошло. «Господи, это она о том, что я хожу к Марии Семёновне и занимаюсь с ней частным образом. Узнала ведь откуда-то!» Надо было немедленно что-то возразить, объяснить, что Мария Семёновна по состоянию здоровья временно не в силах посещать досуговый центр, но обязательно начнет, как только придет в себя… Но вместо этой защитной речи Наташа только бессмысленно открыла рот и снова закрыла.

Как если бы Гэндальф при виде Барлога сказал: «Нет, всё, извините, я больше не могу», – снял плащ, свернул в подушку и прилег на мосту отдохнуть.

– Бесстыдство, – удовлетворенно пропела Коростылева. – Не надейтесь, что ваши грязные делишки не выплывут на поверхность. Все тайное становится явным!

Брезгливо обогнула Наташу по широкой дуге и ушла.

«Многовато для одного дня», – вяло подумала Наташа. Даже мысли в голове плелись еле-еле, из последних сил.

Все заслоняла справка с остро заточенными буквами. И почему ее это так задело? Ну соврал человек, чтобы выманить деньги…

«Добраться до дома – и упасть».

Едва передвигая ноги, она толкнула входную дверь – и этой же дверью ее чуть не внесло обратно в тамбур. Перед крыльцом в скромной черной футболке и джинсах стояла Люба.

Яровая, увидев ее, всплеснула руками.

– Туся! Господи, на тебе лица нет!

Тусей маленькую Наташу называл дед. Он ее обожал. Она у него была пуговкой, котинькой, бусинкой и малинкой.

Прозвище «Туся» стало ключом, мгновенно отпиравшим дверь в безопасный, добрый и щедрый мир, где Наташу любили и баловали.

Она проговорилась об этом Любе, и та подхватила это милое домашнее имя, прибрала, используя очень редко и почти всегда безошибочно. Удивительное дело, думала Наташа, ведь она ни черта не понимает в людях, – а «Тусей» орудует как опытный рефлексотерапевт своими иглами. Сразу хочется кинуться ей на шею, уткнуться в плечо, пожаловаться, что злые соседские девчонки задразнили и нету больше никаких сил…

Наташа еще успела с сожалением подумать, как хорошо было бы поделиться с Любой рассказом о выходке Стаса.

Люба бы от него мокрого места не оставила. Да и простое человеческое сочувствие Наташе бы не помешало…

– Люба, зачем ты здесь?

– Что у тебя произошло? – спросила та, игнорируя ее вопрос. – Нет, это никуда не годится, ты совсем себя загнала. Пойдем, я угощу тебя кофе.

Наташа безвольно плелась, ведомая Любой под руку.