Колодец и бабочка

Стас помолчал, глядя вниз. Поднял на нее страдальческий взгляд и с явным трудом выговорил:

– Спаси меня, Наташа…

– От экзистенциального кризиса? – серьезно уточнила она. Уже после развода Стас однажды заявил, что оказался в экзистенциальном кризисе и не получил от нее никакой поддержки. – Это не ко мне. От кризиса хорошо помогают двадцатилетние девицы, обязательно бездетные, принимать по три штуки в день, через месяц снизить дозировку. Ну, ты лучше меня знаешь.

Стас покивал.

– Издеваешься… – сказал он. – Имеешь право.

Нет, Наташенька, не в кризисе дело. Было бы в этом, я был бы самым счастливым человеком на земле…

Наташа выразительно посмотрела на часы.

– Стасик, давай ближе к делу.

Отметила про себя: всего один урок прошел, а я уже без сил, спасибо Егору Петровичу."

"– Страшно мне это выговорить. – Стас вытащил пачку и судорожно закурил. – Не могу так сразу бухнуть, надо как-то подготовиться… Ладно, вот какое дело. – Он и правда набрал воздух в легкие, как перед затяжным прыжком в воду.

 – У меня рак. Онкология.

Он выдохнул, затянулся и закашлялся. Вскочил, отошел в сторону, прокашлялся под деревьями.

– Не хочу на тебя слюной попадать, – объяснил он замершей Наташе. – Болезнь таким образом не передается, но ты будешь переживать, а я и так тебе столько нервов попортил…

Наташа наконец отмерла.

– Рак – какой именно? – уточнила она. – Тебе провели полную диагностику?

– Гораздо более полную, чем мне бы хотелось, – безжизненно ответил Стас. – Без нее, может, и оставалось бы пространство для сомнений.

А теперь уже нет. Три дня живу с диагнозом. Да нет, какое там живу… Существую.

Он вытащил из кармана скомканную желтоватую бумажку и протянул Наташе. Прыгающие резкие буквы, сплошные палочки без петелек. Она с трудом разобрала слово «глиобластома» – и мысленно охнула.

– Есть альтернативное лечение, – сказал Стас, неотрывно глядя на нее. – Никаких шарлатанов, все официально: в Блохина разрабатывают новый протокол, уже десять лет этим занимаются, два года как вышли на экспериментальный уровень.

Наташа, они такие результаты показывают – германиям-израилям и не снилось. Облучение, переливание крови, но главное – замещают опухоль здоровой тканью, а ее выращивают искусственно… То есть берут твои собственные клетки мозга и пускают в рост. Но дорого. Очень. Ты меня отчитала, что я не позвонил… – Он прерывисто вздохнул. – Все ушло, Наташ. Я все продал. Телефон, гитару. Оставил две пары трусов, джинсы и рубашку.