Кодекс Императора

Виктор Степанович не понимал, как цесаревич узнал о готовящемся плане, ведь он досконально проверяет всех своих людей. Где среди них мог затесаться шпион и предатель? Нужно будет позже провести ряд серьезных проверок. Однако канцлер постоянно их проводит и до сих пор не было никаких проблем. А это значит, что проблема прячется намного глубже, и шпионов обычными методами не выявить. Тогда всё становится гораздо сложней.

В дверь постучали и канцлер разрешил войти. Он ждал прихода этих людей.

Два его ближайших помощника — Роман и Евгений, в верности которых он был уверен.

— Господин, — обращается к нему Роман.

— Как всё прошло? — спрашивает канцлер, оборачиваясь.

Роман качает головой и отвечает:

— Каким-то образом у нас сегодня не траурная погода.

Об этом Виктору Степановичу и твердила интуиция. Он догадывался, что-то не так, но никак не мог понять, что именно скрывает цесаревич? Он же так слаб… Из даров у него только физическое усиление.

Виктор Степанович вопросительно приподнял бровь.

— Разузнайте больше об этом случае! — приказал он. — А я сейчас порепетирую страдальческое лицо и пойду осуществлять предвыборную деятельность.

Помощники одновременно кивнули и удалились из кабинета, а Виктор Степанович вновь перевёл взгляд к окну.

Он искренне не понимал, как Дмитрий мог выжить при взрыве.

Этот план был придуман на коленке. Пока Виктор Степанович сидел на собрании совета империи, он чудом успел отправить Евгению несколько цифр. Это был специальный шифр, один из множества, которые используют в службе безопасности. И в каждый заложен определенный сценарий, который могли реализовать в любой момент. Поэтому никто не удивился, когда от канцлера пришло распоряжение устроить взрыв в покоях цесаревича.

У его людей все было спланировано заранее и облажаться они не могли.

«Ладно, промашки случаются со всеми» — подумал канцлер и тяжело вздохнул. Хотя, возможно, это была и не промашка.

Сегодня Виктор Степанович сделал свой ход и показал младшему наследнику, где его место. Показал, что его жизнь хрупка, и что он не будет в безопасности, даже находясь дома. Мало ли, что еще может приключиться с ним в этих стенах. Ему следует быть осторожнее.