Кодекс Императора

Дима всегда был слишком безкорыстным и с радостью шел навстречу любому нормальному человеку. Жаль, что нормальных уже не так много… А в столице тем более.

* * *Из окна подул холодный ветер и Виктор Валксон встал со своего рабочего места, чтобы закрыть окно. Если такие ветра уже осенью, то зима будет по-настоящему суровой, а камин в гостиной он так и не починил. Нужно будет заняться этим вопросом сегодня же.

В дверь громко постучали и, после разрешения, в просторный кабинет вошел один из помощников Валксона, парень двадцати пяти лет, которого тот ценил его не за возраст, а за аналитические способности.

Поэтому купец оплатил его обучение и пристроил на службу с такими условиями, что он еще лет десять не мог думать об увольнении.

Парень, широко распахнув глаза, посмотрел на висящие на стене оленьи рога.

— Вчера их здесь не было, господин, — подмечает он.

"— Этого оленя я убил неделю назад на охоте. Только сегодня привезли рога. А ты по делу или на рога посмотреть?

— Ой! Я к вам с важной новостью! Скоро в город приезжает наследник, но непонятно с какой целью. Не было ни анонсов его приезда, ни объявлений, — Петр пожал плечами.

Эта новость не на шутку встревожила Валксона. Он принялся мерить комнату шагами, прикидывая, как этот приезд повлияет на его бизнес. Ясно было только одно — ничего хорошего ждать не стоит.

— Что тебе ещё известно? — спрашивает Валксон.

— Ничего больше, господин. Я как только услышал, сразу к вам побежал.

— Кто именно приезжает?

— Цесаревич Дмитрий.

— Это не так страшно, — шумно выдыхает Валксон. — Пошли Альберта Геннадьевича разузнать больше, к кому цесаревич направляется и с какой целью, а сам прикинь, как приезд Дмитрия отразится на наших ближайших сделках.

Альберта Геннадьевича сам Валксон уважал. Он уже десять лет стоял на посте начальника службы безопасности рода и благодаря ему у семьи купца стало гораздо меньше проблем.

— Слушаюсь, — кивнул Петр и поспешил удалиться выполнять поручения.

А Валксон продолжил нервно расхаживать по кабинету. Ему так лучше думалось, как он считал, да и ходьба успокаивала нервы.

Валксону совершенно не нравилось происходящее, просто потому, что это может плохо отразиться на его бизнесе.