Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Первым звонком надвигавшегося кризиса стал декабрь 1954 года, когда из-под домашнего ареста был неожиданно выпущен бывший Первый секретарь ЦК ППР Владислав Гомулка, имевший стойкую репутацию признанного лидера правонационалистического крыла в польском коммунистическом движении. А вторым звонком стал III Пленум ЦК ПОРП, прошедший в январе 1955 года, на котором всё партийное руководство во главе с Б.Берутом было подвергнуто очень резкой критике за крупные «промахи в экономической политике и за попустительство бесконтрольному функционированию органов государственной безопасности[691].

Правда, тогда этот кризис удалось купировать. Н.С.Хрущёв, прибывший во главе партийной делегации в Варшаву на похороны Б.Берута, 15 марта 1956 года выступил на VI Пленуме ЦК ПОРП и довольно откровенно поддержал на пост Первого секретаря ЦК Эдварда Охаба, считавшегося вполне лояльной фигурой для Москвы и компромиссной для самих поляков[692]. Однако это решение никак не повлияло на внутрипартийный кризис, вскоре перекинувшийся на всё польское общество, в котором стала быстро подниматься протестная волна, инспирируемая в том числе и католическим духовенством.

Уже в июне 1956 года начались забастовки и сильные волнения в Познани и в соседних городках, которые были подавлены вооружённой силой. Новый лидер ПОРП Эдвард Охаб, не обладавший реальной властью, так и не смог предотвратить обострение острой внутрипартийной борьбы, тем более что именно тогда очень сильно пошатнулись позиции ряда влиятельных членов Политбюро ЦК ПОРП — председателя Совета Министров Юзефа Циранкеви-ча и двух его заместителей Якуба Бермана и Хилари Минца, которые курировали в правительстве силовой и экономический блоки, а также второго секретаря ЦК ПОРП Романа Замбровского, который под давлением Н.

Кроме того, несмотря на запрет фракционной деятельности, внутри ПОРП де-факто возникли две крупные фракции — «пулавян» и «натолинцев».