Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Сталина с новым французским послом Луи Жоксом, которая состоялась в кремлёвском кабинете вождя в ноябре 1952 года[627]."

"Между тем, как уверяет профессор А.М.Филитов, новая пози ция Москвы, озвученная В.М. Молотовым, в том числе по НАТО и участию Вашингтона и Оттавы в системе коллективной европейской безопасности, застала врасплох Э. Идена и Ж.Бидо. Первый даже согласился в чём-то пойти на уступки СССР, однако из-за жёсткой позиции Дж. Даллеса и особенно Ж.Бидо все инициативы советской стороны не нашли поддержки у руководства западных держав, хотя именно тогда, после испытания советской и американской водородных бомб, во всём мире и особенно в Европе резко возросли пацифистские настроения.

При этом сам А-М.Филитов справедливо указал на то, что «трудно сказать, пользовалась ли новая линия Молотова полной поддержкой «коллективного руководства» страны». Весьма вероятно, что её разделял Г.М.Маленков, но о позиции Н.С.Хрущёва ничего определённого сказать нельзя. Во всяком случае, на июньском 1954 года Пленуме ЦК, где В. М.Молотов делал доклад о Берлинском совещании и поведал о своих договорённостях с Дж. Даллесом, никакой содержательной дискуссии не произошло. Хотя ровно через год на июльском Пленуме ЦК, уже резко критикуя В.М.Молотова, сам Н.С.Хрущёв громогласно заявлял, что «если бы он сам и его коллеги по Президиуму ЦК «с меньшим авторитетом, чем у Молотова, в международных проблемах, занялись бы этим вопросом», то они, «возможно, совершенно по-другому повернули дело» и «возможно не было бы и Парижских соглашений, и по-другому бы сложилась обстановка»[628]. Ряд именитых историков, в частности Ю.В. Аксютин[629], почему-то расценили эту «реплику Первого секретаря как признание того, что в тот период у советской дипломатии был какой-то шанс не допустить включения ФРГ в НАТО, проявив такую инициативу, которая могла бы заинтересовать наших бывших союзников. Вполне возможно, что такая инициатива обсуждалась и в Президиуме ЦК, но министр иностранных дел был против, и всё закончилось ничем», поскольку «возобладала твёрдая линия угроз и ультиматумов». Однако, как нам кажется, делать подобного рода «смелые» предположения без опоры на источники вряд ли стоит всем историкам, а уж тем более таким «аксакалам», как профессор Ю.В.Аксютин и поддержавшая его Н.И.Егорова. Тем более что эту «реплику» Н.С.Хрущёв произнёс в июле 1955 года на том самом Пленуме ЦК, где его усилиями стал реализовываться план по смещению В.М.Молотова с поста министра иностранных дел СССР.