Мой дикий

Я будто распалилась от этой “тренировки” и хочу большего. Судя по всему, ему тоже мало.

– Все, – убираю иглу с ниткой и тянусь за пластырем. Наглая ладонь тут же проникает под оттопыренный воротник халата и сминает мою грудь, вырывая из нее короткое “Ах”. Дергаюсь и хмурюсь, но больше для вида. Потому что испытываю смущение. Из меня лило, как из водопада. Да, по-моему, до сих пор продолжает. Одно присутствие Рэма действует на меня, как самый сильный афродизиак. И, хотя как доктор я знаю, что это норма, все же мне кажется чем-то неловким так течь от малознакомого мужика.

Рэм покорно убирает руку и хитро щурится, пока я клею ему пластырь.

– Ты такая красивая, – шепчет, убирая мне волосы за спину и поправляя халат. – Отзывчивая. Ласковая… Горячая что пиздец.

Млею и растекаюсь лужей от каждого слова. Как же давно мне не говорили ничего подобного!

– За твои сиськи вообще душу продать можно, – шепчет Рэм, чуть поглаживая мою грудь через ткань. – Нежные, как персики. Сожрал бы.

Жмурюсь от столь плоского и в то же время возбуждающего комплимента.

– Я бы всю ночь с тебя не слезал, – шепчет он уже совсем тихо на ухо и вдруг отстраняет меня, покрывшуюся мурашками с головы до пяток от предвкушения. – Но, блядь, нужно идти.

Рэм встает и, взяв бутылку, покачиваясь выходит из ванной.

– Куда ты пойдешь в таком состоянии? – направляюсь следом.

– Давать всем пизды, – не оборачиваясь, издает Рэм самодовольный смешок. Его тут же мотает в сторону и он чередит плечом по стене, притормаживая.

– Ты ранен, – шепчу тише, проходя мимо комнаты Златы.

– Да я тя умоляю. На мне как на собаке.

– Переночуй у нас, а на утро пойдешь по своим делам, – прошу его, пока он, качаясь, как акробат под куполом цирка, натягивает кроссовки. Оборачивается. В тусклом свете его лицо выглядит уставшим. Рэм распрямляется, расправляя плечи, и серьезно смотрит на меня, склонив голову на бок.

– У тебя ребенок маленький. А ты ночью в дом не пойми кого пускаешь, – говорит внезапно низким, пугающим голосом. – Об этом подумай. Пока мои враги живы – мои близкие могут попасть под удар. Поэтому пока.

Он открывает дверь и выходит, снова сшибая косяк больным плечом. Нетвердо шагает на лестницу.

– Рэм, – зову его, выбегая следом. Обгоняю, встаю перед ним, прикасаясь к груди. Морщится, как от боли.