Мой дикий

Время для отлучек подбирала так, чтобы я в этот момент с мужиками после работы задерживался. А так как в моей профессии принято удачные сделки отмечать с размахом, чаще всего я возвращался поздно, в хорошем расположении духа, пьяный в дрова. И мне было вообще до фени, где ее носило. А когда Лера страх потеряла и с подружкой на выходные на дачу отпросилась новый контент для блогов искать, я напрягся.

Ладно бы, дача была нормальная. Там, бассейн, барбекю, хамам. Так нет, старый бабкин дом в области, который продавать – только время тратить.

Стоит как напоминание о беззаботном детстве. Приезжаю сюда иногда, чтобы нажраться в одиночестве, когда заебет все. Ретрит устроить, короче, если по-модному.

Но я-то знаю, что такое жопу лопухами подтирать, а эта, со своими смузями и хуйлайтерами, куда собралась? Грядки километровыми когтями рыхлить? Конечно же, я гайцов попросил пробить. Ну и что? Никакой подружки у нее в машине по итогу не оказалось. Неутешительные выводы напрашивались сами собой.

Чтобы не вызвать лишних подозрений у персонала, я лично поехал проверить обстановку.

К дому подъезжать не стал, припарковался поодаль. Предусмотрительно оставил пистолет в машине, чтобы не пристрелить сгоряча супругу. Прогулялся в темноте туда-сюда, никого не заметил, но две машины, брошенные возле забора, точно принадлежали Лерке и ее “подружке”. С условием, что время было уже позднее, а в доме не горел свет, я даже засомневался в своей интуиции.

Но, наработанное годами чутье взяло верх. Я толкнул старую скрипучую покосившуюся калитку и зашел на свой участок как непрошенный гость.

Дверь в сени оказалась закрыта изнутри на засов. Значит, уже спит моя благоверная? Обойдя дом по кругу, я подошел к поленнице и вытащил из колоды топор.

Вернувшись к окнам, уселся напротив них на старый стол в палисаднике, сваренный из добротных металлических труб и обитый досками и потертым линолеумом. Прикурил, покрутил садовый инструмент в руках, протер острое лезвие.

Да-да, топор – не холодное оружие, если что.

Хорошо здесь. Тихо. И удобно.

Этот дом последний, на самой окраине, возле леса. Напротив – разрушенный и заброшенный еще с моего детства. И живет в этой деревне пять человек не в сезон. В общем, если придется прятать труп, то никто и не заметит.

Усмехаюсь. Я даже в юности мокрухой не промышлял. Но сегодня даже не знаю, как поступить.