Мой дикий

И густота, и соль, и даже кислинка, которую многие игнорируют.

– Обалдеть! Как у бабки! – улыбаюсь, но вижу, как у Алисы мрачнеет лицо.

Понимаю, что мой комплимент прозвучал немного странно и пытаюсь исправить ситуацию.

– В смысле, у моей бабушки. Я всю жизнь с ней в деревне жил. До армии. Очень вкусный борщ, короче!

– А где были твои мама и папа? Работали? – уточняет Злата заинтересованно.

– Нет. Скурвились.

– Скурвились – это что значит? – не унимается девчонка.

– Это… стали плохо себя вести значит.

Вижу, как лицо Алисы снова мрачнеет. Не понимаю, ей не нравится то, что я о себе ребенку рассказываю или что рассказываю конкретно это?..

– Нда, не повезло тебе с родителями. – заключает Злата. – Папа – вообще бандит.

Приехали. Понимаю, что ребенку не объяснишь, что бандит бандиту рознь. Для него есть только хорошо и плохо. Бандит – конечно же, плохо.

Видимо, мое лицо тоже как-то изменилось, потому что ловлю на себе испуганный взгляд Олеговны.

– Не повезло. – соглашаюсь. – А тебе вон как повезло. Мама – красавица, умница. Все для тебя делает. Береги маму.

– Я берегу, – улыбается мне девчонка. – Я ей помогаю.

– Расскажи, – прошу ее, с удовольствием глядя, как она наяривает суп.

Пообедав, собираемся на прогулку. Жду на кухне пока дамы переодеваются, покручивая в руках нож. Трогаю пальцем лезвие. Антисуицидное. Им даже поцарапаться нельзя.

Смотрю на нее, одетую в свободный спортивный костюм и кроссовки и улыбаюсь. Непривычно не строгая она в этой одежде. Такая, домашняя Алиса Олеговна.

– Я ножи наточил. Смотрите, не порежьтесь.

– Спасибо, – зависает взглядом на моих руках Алиса.

Откладываю нож, а то хер знает, что она сейчас думает.

– Пошли?

Алиса уходит в зал и прет из него сложенное инвалидное кресло.

– Ты сдурела, что ли? – тихо рычу на нее, отнимая коляску из рук.

Она растерянно останавливается.

– Тогда я Злату возьму? – разворачивается к комнате.

Кладу ей руку на плечо и разворачиваю к себе обратно.

– Видимо, яйца ниже надо было искать, да? В районе колен. – шепчу, склонившись к ее лицу. Да что ж за баба то такая несносная? Я рядом, а она продолжает чудить.

Захожу в зал, останавливаюсь перед Златой, сидящей на диване, и тяну к ней руки.