Мой дикий

Прикуриваю и открываю окно. Первый комплимент есть.

– Значит, вы женаты? – звучит через минуту контрольный в лоб. Раздраженно выдыхаю дым и выкидываю окурок в окно. – Не делайте так, пожалуйста.

– Блядь, – рычу и прикуриваю новую сигарету. Настроение испортила одна, а сорвусь вот-вот на другой. – Алиса, не лезь под горячую руку. Не видишь, что ли, что я злой?

– Хороший повод, чтобы перевести тему, – усмехается рыжая и отворачивается к окну, чем еще больше меня бесит. – Можете не отвечать, и так все понятно.

– Надеюсь, что тебе понятно, что я не просто женат, а развожусь? – стараюсь говорить спокойнее, но внутри все клокочет.

– Понятно, что вы женаты. А что там у вас происходит – это уже другой вопрос. Милые бранятся – только тешатся.

– Ага, конечно. – фыркаю сердито, заворачивая во двор нужного дома. – Где же тогда твой мужик?

Алиса резко оборачивается ко мне и вспыхивает, как спичка. Вижу в ее глазах злость. Смотрит на меня так, будто в горло вцепится. Ну приехали, блядь.

– Я развожусь. Понятно? – останавливаю машину и пристально смотрю в ответ.

– Что? – хмурится рыжуля, растерянно взглянув на руки.

Тут же притягиваю ее за шею, чуть сжимая загривок. Алиса тоненько ахает, отчего сносит крышу, и я врываюсь в ее рот коротким поцелуем, пока она не успела очнуться и оттяпать мне половину языка. Член вмиг каменеет от того, насколько приятна она на вкус.

9. Рэм

Рано меня сорвало. Не нужно было сегодня ее целовать, но не удержался.

– Не бузи, – отстраняюсь и сразу выхожу из машины, пресекая возможные вопли. Выкидываю сигарету в мусорку. Пытаюсь придержать докторшу, пока та вылезает, но она брыкается и шипит. Реально, как кошка.

Позволяю ей выбраться самой, достаю с заднего ряда пакет с обувью и еще один, ставлю на тротуар.

– Заберите обратно все, я не пойду с вами никуда! – громким шепотом ругается Алиса.

– Пойдешь, лапуль. Ты сама согласилась. Я тебя за язык не тянул. – Рыжуля задыхается от возмущения.

Алиса подхватывает пакеты и быстрым шагом удаляется прочь. Смотрю на ее стройные ноги в лакированных туфельках и прикусываю губу. В мыслях одна пошлятина.

Вдруг рыжик останавливается и направляется обратно, тянет мне пакет из магазина.

– Это не мое.

– Это молоко, – усмехаюсь, пряча руки в карманы. – И гостинцы для дочери.

– Вы… – Алиса опускает глаза и подбирает слова, а я облокачиваюсь об машину.