Мой дикий

Машина выглядит своеобразно, но тоже отлично подходит под его образ.

– Послушайте,.. Рэм, правильно? – поворачиваюсь к нему, когда он садится за руль. Мне правда некогда. Я не имею ничего против вас, но давайте когда-нибудь потом? Мне нужно в банк срочно, я не могу сейчас пить кофе.

– Какой? – коротко уточняет он и тянется рукой к моему лицу. Я удивленно смотрю на его руку и не понимаю, что он собирается делать. Пытаюсь отстраниться, но он касается пальцами моей щеки и смахивает слезинку. Смущаюсь, отворачиваясь к окну.

Даже не заметила, как разнылась.

– Какой банк? – повторяет он вопрос и я обреченно называю название. Ну, пусть подвезет, раз так хочет. Это всяко быстрее, чем пешком или на метро без каблука.

Пока он одной рукой ведет машину, а другой что-то печатает в телефоне, тоже достаю телефон и звоню на горячую линию. Прошу оператора заблокировать переводы, нехотя объясняя при Рэме, что случилось.

Он молча слушает мой разговор, затем что-то снова печатает в телефоне и, немного попетляв по светофорам, останавливается где-то в центре, я даже не узнаю район.

Выходит из машины, открывает мне дверь и подаёт руку.

– Эээ, – выхожу из машины и оглядываюсь. – А где банк?

Рэм тут же подхватывает меня на руки и идёт в сторону каких-то бутиков.

– Прекратите меня таскать! – отстраняюсь, но он прижимает меня обратно.

– А то что? – усмехается, не глядя. – Боишься стать потасканной?

Фыркаю, пытаясь скрыть усмешку. Ощущаю себя очень непривычно. Я привыкла доминировать. А сейчас я чувствую себя в зависимости и мне от этого некомфортно.

Будто я обнажена. Внутри все вибрирует от возмущения, но мои аргументы не действуют на этого наглеца, поэтому приходится смириться. Глупо орать на всю улицу и скандалить, ведь он пока мне не угрожает.

– Вы машину не закрыли, – замечаю на ходу.

– Я ее никогда не закрываю. Поверь, у меня никто ничего не возьмет. – едва уловимо улыбается Рэм.

Мы подходим к обувному магазину.

– Вы с ума сошли? – шиплю ему в ухо.

Мужчина заносит меня в обувной, сгружает на диванчик.

Я озираюсь, натягивая подол платья пониже на колени, а Рэм, присев на корточки, снимает с меня туфлю и не глядя протягивает ее подоспевшему консультанту. Тот молча кивает и испаряется.

Сижу, будто в оцепенении, и смотрю, как он, придерживая меня за икру, стаскивает вторую, сломанную туфлю и смотрит масштаб повреждений, затем смотрит на фирму и молча убирает ее в сторону, а потом с интересом разглядывает мою ногу. И я рассматриваю.