Хозяйка Скальной гряды

Убить! Убить немедля! Как этот червяк посмел покуситься на неё? Мерзавец!

Томаш выскочил из дому и вскоре оказался у дворца. Не заметил, как дошёл, и остановила его дворцовая стража.

— Ваше сиятельство, мы не можем пропустить вас! — кричали они ему. — Вы пылаете! Вы охвачены огнём! — пытался донести до него мысль начальник стражи.

Не сразу из глаз Томаша ушла красная пелена, отступила ярость… Ощерившаяся против него пиками и артефактами дворцовая стража впервые наблюдала огненного мага в неадекватном состоянии столь близко от себя — и трусила.

Но вот он в последний раз сотряс опущенную решётку, и сгорбившись, отошёл в сторону.

Все выдохнули. Какое-то время бывший генерал ещё бродил рядом, но стало светать, и появились спешащие на работу горожане.

— Чего это на него нашло? — тихо спросил один страж у другого, наблюдая уходящего графа.

— Наверняка из-за бабы, — сплюнул другой. — Довели…

Полину разбудил голод. Как ни уговаривала она себя ещё полежать, но время потянулось ужасающе медленно, а воображение рисовало ей горячие тосты с джемом и мясные бутерброды со сладким чаем.

В чужом доме тащиться спозаранку на кухню казалось неловким, но и терроризировать себя голодом, когда нервы на пределе, было бы неразумно.

Она накинула на плечи шаль из тонкого шерстяного полотна, в которую укуталась до пят и, сунув ноги в войлочные тапочки, пошуршала добывать еду.

За ночь помещения выстыли, особенно первый этаж. Попав на кухню, Полина обречённо вздохнула, поняв, что ей придётся затопить печь и ждать кухарку.

Из еды ничего под рукой не оказалось, а лезть в подпол или искать другие подсобные помещения, где могли бы храниться продукты, станет верхом неприличия."

"С печью она управилась быстро и, поджав ноги, села на табурете, дожидаться главную по печенькам. Сидеть было скучно и холодно. Огонь в печи набирал силу, и девушка поставила на плиту греться воду. Это должно было ускорить приготовление её завтрака, когда появится кухарка.

Все мысли крутились об этой женщине… и когда Полина услышала хлопок двери, а потом какое-то движение, она замерла, приняла гордую позу… но никто не шёл на кухню. Тогда она сама на цыпочках прокралась в большой зал, служивший холлом и гостиной. Вместо кухарки, а её там и не должно было быть, даже если она затемно вышла из дому за продуктами, оказался Томаш.

— Вы? — растеряно спросила она.