Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

Даже если я прихожу на рынок с деньгами — меня не пускают, потому что я уродка! Из-за этих крыльев, как будто они мне нужны! Тогда какой в этом смысл? Если во мне все видят уродку — я такой и буду! Если мне нужна еда — я просто заберу ее. Сейчас возьму и ограблю первого встречного!

Софи зашла за ширму, держа нож в поднятой руке, а затем из-за второй ширмы вышла Мелисса с корзинкой в руках. Она ходила по сцене кругами и говорила:

— Да, подобрать неблагого ребенка с улицы — плохой вариант! Но ведь Лили такая чудесная девочка! Жаль, что ее приходится ото всех прятать, лишь бы ее не забрали в приют.

Замолчав, Мелисса покружила по сцене еще немного, бормоча себе под нос.

А затем на нее выскочила Софи — и замахнулась огромным ножом.

— Отдай еду!

Мелисса закричала, попятилась — и Софи замахнулась еще раз.

"Мелисса выронила корзинку и скрючилась в защитном жесте — и Софи выпустила из рук нож, а потом закрыла руками голову и затряслась от плача.

Я надеялась — все-таки в этот раз ненастоящего.

— Что же я творю? — в сторону, вместо Софи, сказала Мелисса. — Как я до такого докатилась?

На секунду повисла тишина, а затем Мелисса потянулась к Софи ее обняла.

Это была финальная сцена спектакля. Изначально он длился минут сорок — было сложно убедить ее в том, что сорокоминутный спектакль — не лучший вариант для усталых зрителей.

Мелисса и Софи не двигались, а затем на сцену начали выходить остальные дети.

— Я Юджин, я отродье, потому что могу превращаться в волка. А это, — он кивнул на сидящую у него на руках малышку. — Лили. Она может двигать предметы и у нее рога. Она отродье и из-за этого не помнит своих родителей.

— Я Бетти, я отродье, потому что могу вырастить розы.

Софи и Мелисса наконец выпрямились и подошли к остальным.

— Я Мелисса, могу вызвать или успокоить ветер, а это Софи, у нее крылья.

— Я Дерек, и я отродье! — радостно выскочил из-за ширмы Дерек. — Потому что виверна!

Ну, он хотя бы был в штанах. Хотя и рубашка бы не помешала.

— А я Берт. Я обычный. Но если кто-то обидит мою сестру — ему придется иметь дело со мной.

Такая угроза от худенького светловолосого мальчика едва ли прозвучала угрожающе.

После слов Берта тишина повисла мертвая.

Я напряженно скользила взглядом по толпе горожан перед сценой.