Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

Но генерал Реннер, к сожалению, был совершенно прав. Так будет лучше — для безопасности Мелиссы.

— Я должна поговорить с Мелиссой. Ждите здесь.

— О чем вы собрались с ней говорить? — изумился Джош. — Она же…

Я захлопнула дверь раньше, чем услышала слово “неблагая” — или и того хуже.

Мелисса стояла у подножья лестницы и смотрела на меня, не отрываясь, пока я спускалась. Рядом с ней, цепляясь за пояс, стояла Лили с плетеной куколкой в руках.

Что ей сказать? Как вообще о таком можно сказать?

— Привет, — аккуратно поздоровалась я, усаживаясь на ступеньки.

На лице Мелиссы не дрогнул ни один мускул.

— Хорошо, — фыркнула она, безразлично скрестив руки.

— Это… Мелисса, это отказ от наследства. Он означает…

Мелисса закатила глаза.

— Ты в самом деле считаешь меня глупой? Думаешь, я не знаю, что это означает? Веди! Смотришь на меня так, как будто я разучилась писать!

Она посмотрела на меня, как на идиотку, и вздернула бровь.

— Идем. И, Мелисса…

— Что?

— Ничего. Ты же понимаешь, что ты невероятная, да?"

"Потом поговорю с ней о том, что некоторые люди это… ну вот то самое. На блюде. Вряд ли здесь помогут слова, но я хотя бы попытаюсь.

Она фыркнула, ступая на лестницу, или тут Лили заплакала навзрыд, как будто что-то почувствовала. Мелисса, поколебавшись пару секунд, подхватила ее одной рукой и продолжила подниматься.

Выражения лиц Джоша и Элен, когда их дочь вошла в кабинет, я бы очень хотела забыть — но, к сожалению, не смогу.

— Добрый день, — спокойным тоном спросила Мелисса. — Что именно я должна подписать?

Она держалась как настоящая леди — как будто мы все были на приеме или деловой встрече. Впрочем, в какой-то степени это она и была.

Джош, вздрогнув, положил бумагу на стол. Передавая Мелиссе самопишущее перо, он старался не касаться ее руки.

— Я закончила.

Мелисса отложила перо и отошла от стола, успокаивающе покачивая Лили.

— Спа… спасибо.

Голос Джоша сорвался.

— Самое время вспомнить о деньгах для Мелиссы, — сказал генерал Реннер.

Вид у него был таким, как будто он хотел кого-то придушить.

— Ах, да! Я выпишу счет на тысячу…

— На полторы, — поправил генерал Реннер. — А лучше две. Чтобы не было проблем.