Хочу тебя вернуть

— Хмыкнул Исмаил, которому младшая сестра Оксаны, как я понял, перевязывала руку.

— Серьёзное? — киваю в сторону его руки.

— Царапина. — Дёргает плечами он. — Я велел нашим принести чистых простыней из дома, бинты, перекись.

— Правильно. — Амиран бросил один взгляд в сторону Оксаны и больше старался даже не смотреть. — Исмаил, выйди.

Исмаил кивнул и ушёл. И так понятно, что сейчас нужно переложить Оксану, верха одежды на ней почти нет. Те обрывки, в крови и грязи, что есть, нужно срезать. Нечего чужому мужику мою жену видеть, если он не врач.

Девушки застилают носилки чистой тканью в несколько слоёв, не дожидаясь просьб. Я срезаю с Оксаны обрывки, в которые превратилась её блузка.

— С@ка! — не выдерживает Амиран, уж больно ситуация для нас обоих болезненная, слишком глубокие воспоминания всколыхнулись. — Руки бы оторвать.

— Уже. — Говорю ему.

— Давай носилки ближе и сначала ноги перенесём, потом тело. Так меньше беспокоить будем. — Предлагает Амиран, и я соглашаюсь.

Сверху закрываем простынёй так, что торчат только ступни и макушка.

— Спи моё сердце. Так тебе будет легче. Я рядом. И буду рядом, пока ты не проснёшься. А когда ты откроешь глаза, весь этот кошмар исчезнет, как мыльный пузырь. Ты только чуть-чуть потерпи.

Выносим носилки вдвоём. Амиран впереди. Я снизу. Самое сложное было вынести по лестнице, не потревожив. Амиран немного наклонился вниз, я наоборот, поднял руки чуть выше. Идём к воротам.

Старшая девушка попросила остановиться и вдвоём с той, которую она назвала Фирузой осторожно подоткнули края простыни, чтобы ветер не сорвал.

— Туда не смотреть. — Подлетает к нам Влад. — Давай пацан, в плечо мне уткнись и не смотри.

— Надо. — Упрямо заявляет малец.