Хочу тебя вернуть

Когда находиться в четырёх стенах стало невыносимо, я пошла на улицу.

Не знаю почему, но меня потянуло на смотровую площадку. Там, замерев у каменных перил, я успокоилась. Охранники кидали на меня непонимающие взгляды. А когда в воздухе послышался отдалённый гул винтов, непонимание сменилось удивлением.

Все сомнения и тяжёлые мысли улетели с ветром, когда я бежала к вертолётной площадке. Боковым зрением я замечала, как вытягиваются лица у охранников, а некоторые из них начали метаться. Я почувствовала, как растягиваются губы в привычной улыбке, с которой я бралась за самые сложные вопросы во время обучения.

Потому что схватить меня, чтобы остановить, охранники не имели права. Чужая женщина, женщина хозяина! Но и просто смотреть, как я лечу к вертолёту, когда никто не видит и не знает точно, кто внутри тоже было чревато. Хотелось им сказать, что мне повредили спину, а не голову, и под винты я не полезу.

— Тайгир! — вырвалось само по себе.

— Может вам всё же лучше вернуться? — замер рядом амбал в костюме.

Но мне было не до него, я наблюдала, как спрыгивал на землю Тайгир, как уверенно шёл, словно и не он только что в деловом костюме прыгнул с подножки вертолета. Одно неверное движение и покатился бы кубарем по земле. Но нет, это был бы не Тахмиров.

— Что, собиралась сбежать, Злюка? — спрашивает, расплываясь в оскале.

— Нет, я сразу узнала, что это ты! Правда! — вижу, как выгибается его бровь над дужкой солнцезащитных очков, и обращаюсь к охраннику.

— Да, — кивает тот, когда Тайгир поворачивает голову в его сторону. — Уже часа два как здесь, на площадке, ждала вас.

— Моя! — и слышится в этом коротком слове столько собственнического, мужского самодовольства, что хочется вытворить что-то такое… Но все подобные желания тают, как снежинки на теплом окне, когда Тайгир раскрывает руки и говорит так, словно рядом никого нет. — Иди ко мне. Я скучал.

Глава 23.

Стоим посреди вертолётной площадки, вокруг люди, над головой шум винтов, ветер от лопастей вокруг.

Тяжёлые мужские руки ложатся на плечи и попу и притягивают к крепкому телу. Жёстко, беспощадно, попробуй посопротивляйся! И есть только одно но, которое ставит всё на свои места. Ни одно прикосновение не задевает повреждённую часть спины.