Катрин

Перед ним на таком же круглом, как и в зале, столе располагалось несколько стеклянных пузырьков с разноцветными порошками и жидкостями внутри, а также десяток свёртков: всё это было уложено на ткань. В помещении сильно пахло немытым человеческим телом, от этого к горлу Катрин подступала тошнота.

Вереск молча разглядывал гостью. Он был выше её на две головы, отчего девочка чувствовала себя придавленной этим оценивающим взглядом к полу. Всё, что могли разглядеть глаза юной чародейки, – это худое вытянутое тело с широкими острыми плечами, из которых к полу свисали прямые, как трости, руки.

– Отнеси это и возвращайся, – скомандовал он негромко.

Катрин торопливо подошла к столу, завязала ткань в узел и быстро, как мышка, укравшая кусочек хлеба, кинулась из комнаты.

– Вот! – протянула она свёрток Вере, – ну что, идём?"

"Голос Катрин ломался от волнения. Ей не терпелось как можно скорее покинуть это место.

– Нет, – прозвучала обжигающая сердце фраза, – ты остаёшься.

Мир вокруг Катрин вспыхнул.

– Нет! – негромко вскрикнула девочка, мотая головой: на щеках заблестели дорожки слёз.

– Ты. Остаёшься! – повторила ведьма так громко, чтобы её голос был слышен во всех «уголках» круглого дома, и запихнула кулёк в рюкзак.

Дверь распахнулась, и на пороге возник новый парень с мешком поверх тела. Провожатый, как его назвала Вера, выглядел ещё хуже предыдущего: ходячий скелет с ядовито-красными глазами. Он подошёл к ведьме и протянул ей зерно. Та послушно проглотила его и, «преобразовавшись» в зомби, последовала за ним. Через пару секунд Вера исчезла за дверью, растворившись в ярком уличном свете, нагло лезшем внутрь дома.

Катрин стояла на месте, сжимая и разжимая кулачки, не зная, что предпринять.

– Ты остаёшься, – повторил слова Веры человек позади Катрин.

Катрин повернула голову и впервые смогла полностью разглядеть хозяина лавки. Вереск оказался стариком. Вытянутое лицо с провисшими щеками, усыпанное болезненными пятнами, широкий лоб с редкими бровями и неприятными на вид родинками.