Камея из Ватикана

Если Лидии Ивановне туфли шили в ГУМе, то почему не могло быть всего остального, в том числе и папы римского?..

И тогда понятно, что в ее доме искали именно ценности!

Но кому и откуда о них стало известно? И почему именно сейчас?

Может быть, старая княгиня что-то кому-то сболтнула перед смертью?

Тут Тонечка пинками выгнала из своей головы оживившегося было сценариста."

"…Последний день жизни Лидии Ивановны прошел почти что на глазах у нее, у Тонечки, и уж совершенно точно на глазах у Родиона! Никто у старой княгини не гостил, с чужими она не беседовала, а местные прожили с ней бок о бок тридцать лет, и вряд ли она ни с того ни с сего решила поделиться своими секретами, например, с… кассиршей в магазине!

Наверняка внук – внучатый племянник! – знает о сокровищах больше, чем все остальные, если тетя Лида проводила с ним времени больше, чем остальные родственники.

Он так сказал, явно намекая на то, мать им не особенно интересовалась!..

А если он что-то знает и не до конца безумен, значит, с ним нужно поговорить.

Понаблюдать. Проанализировать. Посоображать.

И Тонечка отправилась в дом старой княгини. Предлог она придумала моментально – кастрюля с бульоном стояла у нее в холодильнике с самого понедельника.

Она вооружилась бульоном и пошла.

Внучатый племянник сидел посреди разгромленной комнаты своей покойной тети за столом. Перед ним лежал тот самый женский портрет, который Родион хотел поднять, но Тонечка не разрешила.

– Я принесла вам бульон, – сказала гостья, когда он поднял на нее взгляд.

– Спасибо.

Тонечка водрузила кастрюлю на стол.

– Мой сын много ее рисовал, Лидию Ивановну. Он хорошо рисует! Мы можем вам показать. Хотите?

Федор Петрович кивнул.

Они помолчали.

– Вы не знаете, здесь есть какая-нибудь мастерская? – спросил вдруг племянник. – По ремонту мебели?

Тонечка вытаращила глаза.

– Ночевать у вашей подруги мне неловко, – признался Федор Петрович. – В тетину кровать мне не хочется, да я и не помещусь, а диван, сами видите… приведен в негодность.

Тонечка вдруг сообразила, что у нее на примете имеется превосходная мастерская!

– Я вас провожу, – сказала она. – Я знаю!

И они отправились в будку к дяде Арсену.

Он сидел на пороге, ровно положив на колени руки, и смотрел прямо перед собой.

– Здравствуйте, дядя Арсен, – поздоровалась Тонечка от души.