Наследница долины Туманов

 – А когда узнал, что кровь в нас разная, жутко расстроился. А теперь…

– … а теперь это счастье, – продолжила я за него.

– Да, – безликий снова улыбнулся.

– Мы всё равно семья, Алеш, – тихо произнесла я. – Каилу ты дорог.

– Я знаю и безмерно рад этому.

Мы выехали на заброшенный тракт, завернув за небольшую рощицу, оказались у домика возницы. Но умертвий видно не было. Моё сердце дрогнуло от сочувствия.

Но расстроиться я не успела. Дверь скрипнула, и нам навстречу вышли заплаканные муж с женой. На руках они держали годовалых детишек.

Живых.

Тела мужчины и женщины были кое-где покрыты кровоточащими царапинами. Но это только обрадовало ещё больше. Ведь раны мёртвых не кровоточат!

Не сговариваясь, они опустились перед нами на колени.

– Мы никогда не сможем отблагодарить, – зашептал мужчина, – мы…

Заплакав, он, усадив сынишку на бедро, закрыл лицо руками.

– Соберите семью и в замок их, – ровным голосом скомандовал Сай, – такими сильными людьми не раскидываются.

Не задавая лишних вопросов, воины рассадили семью по лошадям.

Всхлипнув, я уткнулась Алешу в плечо.

– Слишком уж ты добрая, – проворчал он. – Никогда не пойму я эту вашу женскую способность затопить всё и всех в своих слезах.

– Умолкни, сухарь, – всхлипывая, пробормотала я, – и советую научиться мягкости.

Алеш лишь тихо рассмеялся.

Поднимаясь на холм, я всё оборачивалась назад. Поверить себе не могла.

Туман.

Он отступил далеко к горизонту. Нет, не исчез и не пропал без следа.

Но теперь у нас, кажется, появилась огромная прореха, соединяющая север и юг нашего мира.

– Мы пять лет маялись. Готовили ритуал, собирали пожирателей, чтобы создать врата шириною в двадцать метров. Столько усилий приложили, а вы с сестрой за пару минут такую брешь сотворили, что хоть город там ставь, – хмыкнул Алеш.

Я ничего не ответила.

Опустив взгляд на свои ноги, скрытые подолом платья, приподняла ткань, обнажая щиколотки, и покрутила стопой. Это движение далось мне с трудом. Но не из-за боли, а потому как непривычно было.

Сделав глубокий вдох, я улыбнулась, как хорошо, когда ничего не мучает.

Позади снова раздался стон, в котором я смутно разобрала собственное имя.