Кай из рода красных драконов (СИ)

Майа что-то шептала, потом надела мне на шею оберег на кожаном ремешке — костяное изображение барса.

Я изо всех сил крепился, чтобы не зевать. Для меня самым большим чудом были не призрачные медведи и барсы, а женщина, которая спасла и выходила меня раненого.

Ведь она боролась именно за мою жизнь, а не за сына, и не за того парня, в чьём теле я оказался. Вот только понял я это только сейчас, когда нужно было расставаться.

Утром воины увели мой табор в горы. Ушла с ними и шаманка, и я остался в компании «безлошадных» барсов.

Охотился вместе с ними, расспрашивал, как дошли до такой жизни, даже на мечах дрался. Парни-то молодые — и подраться (пусть и в тренировочном плане) им было самое то, чтобы сойтись поближе.

Руки мои постепенно вспоминали разные хитрости и приёмы боя. Главное было — не мешать им сражаться. Стоило мне включить разум — и я сразу впадал в ступор. Новообретённые соратники полагали, что это у меня от потери памяти.

Впрочем, я быстро научился выключать мозг и фехтовать «на рефлексах», постепенно обучаясь словно бы у самого себя.

Моя левая рука действовала всё лучше и лучше, пока я с удивлением не осознал, что перехватываю ей меч. Камай, зараза такая, оказался не просто крутым фехтовальщиком, а ещё и амбидекстром.

Ичин с отрядом вернулся на исходе следующей недели.

Я уже неплохо освоился к тому времени в лагере. И даже добился кое-какого уважения и признания своих талантов в искусстве сражения на мечах.

Вот только с именами вышла проблема. Воины носили особые, воинские имена.

Общались мы междометиями и местоимениями, вроде: «Эй, ты!» Но общались доброжелательно.

С одним из молодых воинов я даже сдружился. Оказалось, что охотник я никакой, а он — примерно такой же мечник.

В день возвращения отряда Ичина мы стояли в карауле именно с этим моим безымянным приятелем — одного меня не ставили. И вдруг в воздухе послышался шум крыльев.

Я вскинул голову — никого. Приятель мой рассмеялся. Пояснил, что барсы летят сейчас мимо ущелья, и оно издалека доносит до нас шум."

"Небо вскоре и вправду потемнело от огромных крыльев.