Кай из рода красных драконов (СИ)

— Я это слышал от отца, тоже шамана, а он — от своего отца, что Эрлик и есть тот, кто спустился к нам с неба.

— А зачем он это сделал? Ведь здесь — хуже, чем в небе?

Ичин покачал головой, рассмеялся. Похоже, я зацепил его.

— Рассказывают, что Эрлик — и сам жил когда-то на небе, — начал он. — Но поссорился с верхним богом и стал вредить ему. Зло сделало его душу тяжёлой, и Эрлик упал вниз. И теперь он мстит верхнему богу, думая, что тот столкнул его.

— Говорят, они были братьями с верхним богом, — добавил Майман.

— А может — это рассказал колдунам сам Эрлик? — спросил я.

— Может быть, — согласился Ичин. — Иначе и вправду непонятно, как бы мы знали о небе, если никто и никогда не спускался вниз?

Я промолчал, но с трудом. Мне очень хотелось сказать, что в этом мире, похоже, Каин не убивал Авеля, но лучше их отношения от этого не стали.

Может, поэтому верхний «брат» и не интересуется землёй, раз по ней так вольготно бродит Эрлик? Может, то, что испортил Эрлик там, наверху, и есть души людей?

Но болтовню про богов надо было сворачивать.

А как нам сейчас без бога? Нас, воинов, и сотни пока не наберётся в этих диких горах. Или за нами присмотрит сам Тенгри, или…

— Ладно, — сказал я. — Давайте спать? Говорят, утро вечера мудреннее.

— А кто так говорит? — удивился Майман.

Я задумался. Это было в какой-то сказке, а сказку я сам прочитал, в книжке.

— Я так сказал. Мудрость придёт к нам утром. Отдохнём, мысли уложатся в голове, и поймём, как подобраться к Белой горе и добыть молоко для волчат. Это — наше первое дело — начать обучение молодёжи. Второе — послать людей, чтобы уводили всех наших из деревень в горы.

Майман кивнул.

— Белая гора нам нужна, это верно. А людей по деревням я уже послал. Утро скоро, может, утром кто-то уже вернётся.

Утром и в самом деле вернулись лазутчики, посланные в ближние предгорья.

Я ещё дремал, ранний сон — самый сладкий, да и проговорили мы ночью долго. Но Майман растолкал меня.

— Пошли, — сказал он. — Ты должен это услышать!

Я поднялся и понял, что остался в аиле один, остальные воины уже встали. Пригладил волосы, озираясь, где бы умыться.

— Идём, я тебе воды полью, — кивнул Майман и зачерпнул глиняной миской воды из котла, так и стоявшего на угольях. Огня никто зажигать не стал.