Кай из рода красных драконов (СИ)

— Мы много лет охраняли купцов от грабителей и разбойников. Но пусть теперь терий Верден решится пустить караваны через перевал. Там мы и возьмём всё, что нужно для зимовки и для войны. И ячмень, и дикое масло, и тёплые ковры.

— Кай нам потом отпустит грехи! — рассмеялся Майман и подмигнул Ичину.

И я понял про все эти намёки и переглядывания.

Ичин рассказал барсам и волкам, что я не простой воин, а княжич Камай, младший сын правителя Юри.

Они не знали, за что сражаться, ведь правитель этих земель, которому главы родов присягали на верность, был мёртв.

Оставался, конечно, его старший сын, Эрген. Но за перевал ни барсам, ни волкам ходу не было. Они даже не знали, жив ли ещё Эрген.

Зато я — вот он. И за наследника, за его тайну и кровь, они готовы были сражаться.

Я вздохнул и не сказал Ичину, что он — мудак, хоть и хотелось. Имя княжича — это было именно то, что могло скрепить сейчас диких воинов, дать им опору и надежду на победу.

Но тайна-то вышла из-под моей власти. Сказанное кому-то — имеет тенденцию просачиваться вовне.

— Ленин жив, Ленин жил… — пробормотал я.

Аймар услышал и вскинул глаза."

"— Он часто говорит непонятное, — спокойно пояснил Ичин. — Душа его не в груди. Она ушла по Небесной дороге* и осталась гостить у Семи ханов.**

— Он не уйдёт к Эрлику, если его убить? — удивился Майман.

— Только если нарушит данные небу клятвы. — Ичин посмотрел на меня пристально: — Помни свои клятвы, воин.

* * *

*Млечный путь.

**Созвездие Большая медведица.

Глава 35

Военный совет

Араки было много. Зная коварный нрав местного алкоголя, я только делал вид, что пью, а сам налегал на мясо.

Это было несложно. Такого вкусного мяса, как здесь, я вообще никогда не ел. И непонятно, виноваты ли были горный воздух и кристально-чистая экология, или мои резко помолодевшие вкусовые рецепторы?

Воины же с молочной водкой не церемонились, и скоро Майман, впечатлённый моей историей, озвученной захмелевшим Аймаром, подсел поближе и начал расспрашивать.

— А до какой поры медвежонок с матерью в одну в берлогу ложится? — домогался он до меня. — А сoболя в каком месяце бьют?

Но я только смеялся в ответ:

— Да я даже названий месяцев не помню! Даже не помню, сколько их!

— А считать умеет, однако! — покачал головой Сурлан.