Кай из рода красных драконов (СИ)

— Только варить надо. Сырую дают во время обрядов. Она расширяет душу и даёт на время другое зрение.

— Галлюциноген, что ли?

— Не знаю, — растерялась Шасти.

— А Бурка у нас не забалдеет с сырой? — забеспокоился я.

— Волкам точно дают сырую кровь, — сказал Истэчи. — Да и как бы им не давать, они сами жрут.

— Ну ладно тогда. — Я посмотрел на Бурку, плюхнувшегося рядом с опустошённым котлом: — Ты лежи, выздоравливай. Но лучше больше не ешь, а то тяжело тебя будет тащить.

— Я с тобой! — подхватилась Шасти.

И даже сама взяла меня за руку.

— У меня мужской разговор, понимаешь?

— А я — рядом, на камушке посижу! Ну, пожалуйста?

Пожал плечами. Боится она, что ли?

— Ладно. Но где посажу — там и будешь сидеть! — строго сказал я.

Шасти с готовностью закивала. Вот же хитрая.

Ичина я и в самом деле застал у скалистого обрыва в конце охотничьей тропы.

Предводитель барсов стоял один и молча смотрел вниз. Он был в своём шаманском прикиде. Верно, что-то хотел попросить у духов.

Я посадил Шасти на поваленную сосну и подошёл к Ичину, стараясь производить побольше шума, чтобы шаман меня точно заметил.

Он словно не слышал: уставился вниз и даже не пошевелился ни разу, пока я пинал камушки.

— У меня есть вопросы, — сказал я негромко.

— Какие? — так же тихо отозвался шаман.

Значит, слышал. Просто не реагировал.

— Я хочу понять, что ты намереваешься делать дальше? — начал я в лоб.

— А ты уверен, что будет какое-то дальше? — Ичин перестал смотреть вниз и обернулся ко мне.

Под глазами у него залегли тени, глаза потухли.

— А почему ты уверен, что не будет? — нахмурился я.

Мне не нравилось потерянное выражение лица шамана и тёмные провалы его глаз.

— Ты не поймёшь, — сказал он. — Ты ещё слишком юн, Гэсар.

— А ты расскажи, и я постараюсь понять. Только расскажи с самого начала? Может, я забыл что-то важное?

Ичин покачал головой, губы его сжались, словно он не хотел выпускать слова.

Я ждал.

Шаман снова посмотрел в пропасть.

— Мы все умрём здесь, — сказал он. — Очень скоро умрём. Армия разбита, Гэсар. Мы проиграли.

— Люди вообще смертны, — легко парировал я.