Измена. Закрывая гештальты (СИ)

[1] Торин Дубощит — в легендариуме Дж. Р. Р. Толкина гном, один из главных персонажей повести «Хоббит, или Туда и обратно». Торин является наследником Королевства Под Горой, откуда его отец и дед были изгнаны драконом Смаугом.

Глава 35

Мой меч — твоя голова с плеч… или барышня в поисках топора

'Герой моих детских грез

Гроза мудаков и причина девчачьих слез

Подрос и не хочет слезать с колес,

Подрос и не хочет слезать с колес…'

Аффинаж «Герой моих детских грез»

Мой роман «Измена. Кто я без тебя?» внезапно завершился.

В рекордные для себя сроки, хорошего качества и полностью таким, как мне хотелось.

Невероятно.

Что я ощущала, поставив точку?

Усталость, но и восторг.

Успокоение и отдохновение.

Счастье, переходящее в эйфорию.

Почти прощение.

Но пока только «почти».

Огляделась.

Вроде бы дома все было в норме.

Милейший Котик продолжал стабильно радовать.

Ребенок прочел всю летнюю литературную программу, не ссорился с сестрой, пылесосил дом и выносил мусор без намеков и нареканий, по выходным готовил завтраки (да мы вставали в эти дни не раньше полудня, но сам факт), радостный бежал на тренировки (старший тренер писал хвалебные оды раз в неделю).

Было приятно.

Стало казаться, что его фортель с уходом из дома к отцу был кошмарным сном, зыбким страшным видением.

Или же это приключение его так мощно впечатлило, что теперь на какое-то время у меня адекватный подросток.

Самой смешно, но… так было.

Иногда сын приходил перед сном ко мне, посидеть.

Бывало, даже делился впечатлениями о прошедшем дне.

Особенно умиляло, когда эта здоровенная деточка сворачивалась в клубочек на диване, складывая мне на колени голову, и бурчала что-то о своем.

Лерочка вышла на финишную прямую вступительных испытаний.

Было нервно, тревожно, беспокойно.

Ибо до кучи, у нас еще и исчез Сеня.

У меня создалось впечатление, что факт пропажи парня беспокоит и волнует ее больше, чем вероятность пролететь с бюджетным местом в Университете.

Дочь осунулась, несмотря на солнечное лето и регулярные прогулки, побледнела и выглядела печальной.

Мой внутренний счет к Арсению Сергеевичу рос не по дням, а по часам. Я готовилась, подбирала слова, для знакомства писала речь, временами вычеркивая маты при повторном прочтении.

В тот день мы волновались, потому что у Кота ожидалось соревнование между клубами, а у Леры назначались даты двух последних экзаменов.

Поэтому нервных детей их столь же беспокойная мать повезла по заведениям.

Начали с Костика.