Измена. Закрывая гештальты (СИ)

— Как в прошлый раз, — и тут я впервые целую его.

Сама.

Глеб настолько в шоке, что покорно уходит в Спорткомплекс, увлекаемый Костей и Кириллом.

А я еду уже сказать Сергею Владимировичу о том, как бесперспективны его ожидания и бессмысленны надежды.

Беседа проходит плохо, ибо после заявления, что у меня есть мужчина, я получаю такой фонтан красноречия, что записывать эпитеты и обороты начинаю на третьей минуте.

Расстаемся с Сергеем ужасно недовольные друг другом, но я уверенно говорю:

— Надеюсь, что теперь, после выяснения подробностей истории двадцатипятилетней давности и расставания наших детей, мы с вами больше пересекаться не будем.

Выдыхаю.

И возвращаюсь в свой маленький, чудесный, счастливый мирок.

Четверг изначально не предвещал, потому как и вчерашний вечер завершился восхитительными фейерверками, и утром начало дня было тихим, мирным, камерным.

Но по итогу оказался совсем не «чистым», как с ним иногда бывает, а очень даже «черным», что в современной истории тоже случалось.

Одухотворенная перспективами международного сотрудничества дочь унеслась с утра в Университет с какой-то пачкой документов, а Кот и Глеб из-за вполне приличной погоды умчали на тренировку на мотоцикле.

Я оказалась свободна и предоставлена самой себе. Поэтому занялась срочным. Сначала решила вопрос с субботой: забронировала в Питере столик в любимом ресторане, позвонила свекру, скинула координаты Анфисе, мало ли Игорь все еще настаивает на встрече.

Почувствовала, что опять молодец.

Помечтала о том, как мы с Глебом сегодня повторим вчерашнюю вечернюю прогулку.

Домечталась. Сходила в холодный душ.

Посмотрела мои творческие планы и на волне недавних фантазий написала четыре сцены.

Перечитала. Серьезно задумалась о книге в жанре «романтическая эротика». Посмеялась. Еще раз перечитала. Призадумалась.

А потом приехал Глеб:

— Кот сказал, что тебя предупредил, но я на всякий случай решил повторить. У него там свидание после тренировки спонтанное образовалось.

— С барышнями? Вовремя?

— Девиц, что его поджидали у входа, было три. Вернуться обещал до десяти вечера.

Вздохнула. Чего-то подобного я, конечно, ждала… но не в тринадцать же лет? Хотя, кому это сейчас?

— Ужас. Что происходит? Уже и сын по свиданками бегает. Катастрофа.

Глеб обнимать и утешать начал, как всегда, с порога, но все равно было приятно.

— Отлично, что бегает.