Измена. Закрывая гештальты (СИ)

Через полчаса я буду на месте, — пробормотала паркуясь.

Вышла из машины, чтобы проводить сына.

Пусть я промокну, но мне срочно надо глотнуть прохладного воздуха, потому как от Глеба веяло не просто пламенем Преисподней, нет, он будто бы сам превратился в огненный смерч.

— Снова, да? В «Дом Берга»? Ничего менее пафосного не нашлось? А я-то гадаю, с чего это ты в официальном костюме сегодня да при полном параде, — схватив в охапку, прошипел мне в ухо Глеб и после этого сильно прикусил шею в открытом вороте блузки.

Шикарно.

— Выдохни. Наша история с Сергеем Владимировичем завершилась двадцать пять лет назад, ты еще в сад ходил. Мне нужен адрес Арсения в Москве. Лера помчится туда, и как бы не завтра.

Адски горячий поцелуй под проливным дождем — особое такое чувственное переживание, да.

— Пользуешься тем, что я тебе верю, медовая. Но смотри, никого рядом с тобой не потерплю, так что имей это в виду, когда будешь адрес узнавать. И с тебя за эту неприятную случайность все ближайшие выходные. Целиком. Кот в Питере, Валерия в Москве, а ты — моя.

Очень конкретно так поцеловал, стимулируя клетки головного мозга, отвечающие за долгосрочную память.

Они откликнулись, как и вся я.

Горло перехватило от лавины образов, голос пропал, в жар бросило всю, с головы до пят, поэтому я смогла только кивнуть.

Глеб устроил меня за рулем, пристегнул (вот сколько раз я об этом писала? Наконец-то, дожила), поцеловал опять и хлопнул дверью, возвращая в сознание.

Обед с Сергеем можно считать кошмарным, если оставить за скобками результат.

Теперь у меня в мессенджере был примерный распорядок дня Арсения на ближайшие выходные, которые этот С-с-сережин с-с-сын планировал провести в столице.

А то, что в середине обеда Сергей Владимирович пересел на соседнее кресло и начал настойчиво тянуть ко мне руки — это так, досадные мелочи.

— Риша, милая, так ждал, когда соберешься с духом.

Как же этот самоуверенный павлин теперь бесит-то, а?

— Так, Сергей Владимирович, мы с вами сейчас, после стольких лет взаимной неприязни и даже ненависти, можем выдохнуть и понять: мы лишь родители молодых людей, находившихся в отношениях. Но, мы же оба понимаем, что окончательный разрыв этой связи — дело времени и одной встречи.

— Арин, не спеши.