Измена. Закрывая гештальты (СИ)

И тут в него стучат:

— Мать моя, да ты — роковая женщина!

Езус-Мария! За что?

Глава 43

Игры, в которые играют люди

Я говорил тебе посмотреть драконов, а не покупать их!

Р. Л. Асприн «Еще один великолепный МИФ»

— Мам, ты, я смотрю, решила не мелочиться, — улыбаясь, показал мне два поднятых вверх больших пальца Кот.

Капец. Позор-позорище.

Езус-Мария! Холера… и прочее…

— Костя, ты уже завершил? Поехали, — это все, на что меня хватило.

И еще осанка балетная, да. Ну, и что с того, что, даже выпрямившись и расправив плечи, я Глебу только до ключиц и достала.

Все.

Сын хмыкнул, но так, без злости:

— Ну, поехали. Ты, как всегда, принесла мне удачу. Если не облажаюсь в субботу — попадаю на тренировку с «Зенитом» в Питере.

— Как занятно вышло-то, правда, медовая моя? — проговорил мне в макушку Глеб, прижимая крепче.

А Киру вновь перепало короткое, но бескомпромиссное:

— Отвали.

Судя по хитрому прищуру, тот плевать на это предостережение хотел.

— Давай-ка мы с тобой, как настоящие рыцари, капризулю проводим до принцессиной башни, а то мало ли кто по дороге привяжется?

— Как ты? — рыкнул Глеб, сжав меня сильнее.

Пискнула и была тут же поцелована в висок и отпущена на свободу:

— Малышка, ты же поняла уже все, правда, медовая моя?

— Чего я должна была понять? — осторожно уточнила, а то мало ли что?

Глеб, взяв свободную от вещей руку и поднеся кисть к губам, смотрел серьезно, прямо в глаза:

— Мы с тобой вместе.

— Глеб Максимович, а не круто ли вы заложили, а? — голос сына еще молодой и звонкий, но тем не менее прозвучал строго.

И Глеб, и Кирилл резко подобрались.

Шутки кончились.

— Видишь ли, Костя, — начал Кирилл, которого никто вообще не спрашивал.

Глеб среагировал мгновенно: перехватил мою сумку с вещами, прижал меня к себе свободной рукой, развернулся к Коту, чуть прикрывая меня собой:

— Отвали Кир, я сказал. С сыном любимой женщины я сам разберусь.

В этот момент, я полагаю, мы с Котиком были похожи как никогда: рты раскрыты, глаза выпучены и в них плещется безмерное офигение.

Но тут Кирилл заржал так, что мы пришли в себя моментально. Переглянулись, подобрались, а сын указал глазами в сторону «боксера», строившего своих очередных подопечных на поле.

Понимает.

Отрицательно покачала головой. Еще не хватало в этот дикий позор с толпой непонятных мужиков втягивать человека, от которого зависит спортивное будущее ребенка.

— Глеб, ты, конечно, вечно, как чего ляпнешь.