Измена. Право на счастье

Была бы первый день с ней знакомой, обязательно поверила в высокомерные нотки в голосе, но я в курсе, что это защита. Она нападает, чтобы выбить человека из колеи.

Самое страшное, родители всегда были на ее стороне. Первый блин, то есть я, у них вышел комом, они никогда не стеснялись это говорить. У них была любимица, Карина, я всегда получала по полной программе. Не прибрала в комнате, неряха, сестра – устала. У меня тройка по географии – глупая, будущая девка, что пойдет по миру с протянутой рукой, сестра с двойкой – учитель придирается и занижает оценки.

И вот таких вещей можно перечислить на пару томов. Чтобы не произошло, они на ее стороне. И про «любовь» младшенькой к Киру они знали. В ЗАГСЕ стояла с тяжелым сердцем, думала, что ворую чье-то счастье. Пять лет прошло, ответка за желание быть счастливой прилетела.

– Что-то я не помню, чтобы подписывала документов о разводе. Прописка опять же. Карин, я не знаю, за что ты меня ненавидишь, и честно, уже неинтересно, но прошу. Прекращай балаган. Если я сейчас наберу Киру, как думаешь, кого он прогонит? Ту, что может пустить его бизнес по рельсам банкротства, или ту, что на законных основаниях является признаком благонадежности, как партнера? – крутя телефон в руках, пытаюсь заставить ее уйти, но она никак не сдается.

– Он выберет ту, что поднимет его рейтинг ребенком! – резко, с триумфом выдает сестра, а во мне что-то обрывается.

Слова с трудом доходят до затуманенного рассудка. Малыш? Господи, прошу, сжалься надо мной. За что ты так жесток? Разве я не заслужила стать мамой? Я не хочу быть с Киром, но почему ей все? Не могу вдохнуть полной грудью.

"Паника приходит мгновенно. Даже на тумбу опираюсь одной рукой, второй пытаюсь растереть шею, чтобы прогнать наваждение. Но ничего не выходит. Наоборот, становится еще хуже. В голове сразу картинки того дня, когда я скулила на этом самом месте, теряя свою кроху. Моего маленького. Мое сокровище.

Понимаю, что ребенок уже живет в ее животе, ни в чем не виноват, но во мне поднимается волна протеста.

Почему? Почему? Почему?!

И как бы Кир выкручивался, если бы мы обе были беременны?

– Ка… Каким ребенком? – заикаясь, все же спрашиваю резко охрипшим голосом, когда удается прогнать невидимую руку.

– Нашим с Кириллом, – как контрольный в голову, звучат слова сестры. – Прекрати сюда таскаться и мешать нам.

Ребенок. Она не шутит. Не знаю чей, Кирилла или еще от кого-то, это уже неважно.