Я почти граф. Книга VI

— Эй, превозмогатель! — окликнул меня Кутузов. Судя по голосу, генерал хорошо проводил время. — Эй! Кузнецов! Миша! Иди к нам!

Там собралась могучая кучка во главе с Кутузовым, Нахимовым и Островским. Рядом терлись Дзержинский, Газонов и даже Измайлов, который периодически чокался со Звездочетом, и они втихаря опрокидывали очередную лишнюю рюмочку.

Генеральская компания буквально захватила стол с алкоголем разных мастей. Они пододвинули себе такой же с закусками и отрывались на полную.

— Тебя можно поздравить, пацан! — у меня в руках оказался бокал шампанского от Нахимова.

И правда, на нас то и дело косились, однако смотрели больше на Кутузова с Нахимова, чем на меня.

Но и мне перепало чутка внимания. Многие подходили поздравить с наградами и чтобы наладить знакомство. Любители лошадей очень радовались, что род Кузнецовых возобновил производство.

Мне даже позвонила Маша, которая смотрела прямой эфир. Она поздравила меня с победой и попросила приглядеть за отцом. Тут трубку перехватила Света и наказала не сводить глаз и с ее папаши.

Я, конечно, пообещал, но я им что нянька? Тут и Островский не отставал от буйного генералитета. А кто за ним присмотрит?

— Алефтин, ну чего ты весь вечер такой печальный? — подошел Кутузов к Звездочету. — Ешь, пей, веселись, завтра будет завтра!

— Да все нормально, Сережа, отстань, — отмахнулся от него Звездочет.

Я наклонился к адмиралу поближе.

— Петр Борисович, наверное, это из-за меня.

— Да вряд ли, — и он сделал хороший глоток из бутылки.

— Я думал, он женат, — мне казалось, что уж у этого человека все хорошо.

— Женат, но была у него одна любовь, лет тридцать назад. До сих пор ее любит.

— После стольких лет?

— Помню, когда мы вместе работали. Напьется он, значит, сядет на подоконник, укутается в плед и смотрит вдаль…

— Ты чего ему там рассказываешь⁈ Э! — тут же вскочил Звездочет, услышав часть про подоконник.

— Ну а что, не так? — развел руками Нахимов.

— Да, мы все видели, — появился сбоку Дзержинский. Газонов закивал.

Звездочет только нахмурился, махнул рукой и набросился на меня.

— Кузнецов! — погрозил он мне пальцем. — Никто не должен узнать об этом!

— Договорились, — тут же кивнул я. Походу, я знаю, о какой любви он горюет.

— Странно… Я думал, тут будет князь Есенин, — вспомнилось мне.

— Я тоже думал, что они придут, — пожал плечами Островский, когда я подошел к нему.